Михаил Ульянов — герой на все времена

Ольга Лобанова, Новая неделя от 14 апреля 2007

С началом перестройки, когда многие артисты начали сдавать партийные билеты и отрекаться от социальных ролей, сыгранных якобы по приказу, а не по велению сердца, Михаил Александрович Ульянов в одном из интервью заявил: «Вы что думаете, я за прожитые годы каяться буду? Не дождетесь. Каяться надо, если бы я лгал. А я не лгал» Надежда и опора А уж от него, самого обласканного советской властью актера, покаяния ждали в первую очередь. Но он действительно никогда не лгал, не подличал, добиваясь ролей, — жил и работал честно, серьезно, с чувством собственного достоинства. Эту здоровую сибирскую закваску, помноженную на очевидный творческий потенциал, заметили сразу же, по первой сыгранной им в театре имени Вахтангова роли С. М. Кирова в спектакле «Крепость на Волге», и сделали все, чтобы поставить на службу строительству светлого будущего. До появления Ульянова у советского драматического искусства не было такого идеологически мощного героя, которому хотелось бы подражать, на которого могла бы равняться молодежь. А нужен он был чрезвычайно: простой парень, сильный духом, преданный делу, чистый душой, полный сил и желания бороться за справедливость — настоящий герой советского времени. Хотя почему только советского? Во все времена такие люди становились надеждой и опорой для своих соотечественников, за ними шли. И именно потому, что были неколебимы в своей глубоко нравственной сути, они оказывались востребованными при любой власти. Им поручалась важнейшая миссия проводников идеалов этой власти, изначально всегда гуманных и всегда справедливых. Что получалось на деле — оставались эти идеалы лишь декларациями или все-таки воплощались в жизнь — в данном случае вопрос второй. Социальные герои Ульянова, как, впрочем, и он сам, искренне верили в правоту коммунистических идей и служили им, не щадя сил и самой жизни. Так за что же каяться?! «Мне удалось попасть в свое время», — признавался Михаил Александрович, считая это попадание одной из главнейших составляющих своей счастливой творческой судьбы. Хороший мужик и орел До 15 лет Миша Ульянов даже не помышлял стать артистом. Но в 1942 году в Тару в эвакуацию приехал Львовский театр им. Зеньковецкой. Вскоре режиссер Е. П. Просветов организовал театральную студию, которую стал посещать Ульянов. После окончания школы Михаил по совету Просветова поступил в студию при Омском драмтеатре, а после второго курса поехал в Москву. Ни в Щепкинское училище, ни в Школу-студию МХАТ его не приняли, зато в Щукинское поступил с первого раза. Успех пришел быстро: он сразу же попал не только в свое время, но и в свое амплуа — социального героя. И еще он много учился. Поступив в театр и оказавшись рядом с прославленными артистами — Михаилом Астанговым, Рубеном Симоновым, Николаем Гриценко и многими другими, — Ульянов начал вести дневник, потом как-то пыл к собственному летописанию утих, и он даже потерял заветную тетрадку. Нашлась она через много лет. Открыв ее, Михаил Александрович поразился: чуть ли не все страницы были исписаны одной фразой: «Миша, ты должен учиться!» Он постигал профессию с любовью, не торопясь, вдумчиво. И профессия платила ему взаимностью: уже в 1959 году к Ульянову пришел настоящий успех. Его Сергей Серегин из «Иркутской истории» Алексея Арбузова стал для зрителей не просто «своим парнем», но и настоящим героем мирного времени, ушедшим из жизни, чтобы навсегда остаться в памяти человеческой. Потом были «Варшавская мелодия», «Идиот», «Человек с ружьем», десятки других спектаклей и фильмов, и каждую роль он умел портретировать — насытить деталями, штрихами, собственным пониманием. В результате даже сугубо социальные образы становились острохарактерными, герои-символы приобретали объем, плоть и кровь, запоминались — знак таланта и высокого мастерства. Ульянов часто говорил, что он не из породы вождей, хотя вождей всех мастей и уровней переиграл великое множество: Наполеон, Ленин, Сталин, Цезарь, Антоний, Жуков, Ричард III, Степан Разин? И во всех был в высшей мере убедителен, зрители верили безоговорочно, вот только кому — героям, созданным великим актером, или самому актеру? В вахтанговской традиции существует непреложное правило: актер должен держать дистанцию со своим героем, не растворяться в нем, а играть его. Ульянов всю жизнь следовал этому правилу, но, как он сам говорил: «В каждом Наполеоне есть я». Потому что если у артиста нет собственной истории, своего взгляда на жизнь, опыта, никакой режиссер не спасет его от неудачи и даже провала. В картине «Простая история» Нона Мордюкова говорит герою Ульянова: «Хороший ты мужик, но не орел». Про «не орла» — это не об Ульянове. Другая жизнь В театре Вахтангова до сих пор ходят легенды о неудержимом темпераменте актера Ульянова. В спектакле «Антоний и Клеопатра» разъяренный Антоний (Ульянов) метал вслед уходящей Клеопатре (Борисовой) нож, который для большего эффекта вонзался в декорацию. Каждый раз помощник режиссера провожал Юлию Константиновну, заслоняя собой, — боялся, вдруг вошедший в раж Ульянов промахнется. И однажды он промахнулся, но, к счастью, попал? в ведро, пробил металл, и вода разлилась по всей сцене, Ульянов же этого даже не заметил.  В жизни он был совсем другим — скромным, сдержанным, добрым и очень совестливым. Его кабинет был увешан записками, кто из труппы в чем нуждается — больницы, детские садики, квартиры? Ходил по инстанциям, просил, выколачивал. Иногда брал с собой Юлию Борисову — женщину редкого ума и такта, — на пару у них получалось убедительнее. Согласился стать худруком исключительно из боязни, что родной театр может погибнуть. Говорил, что понимает: театр нужно реформировать, менять репертуар, сокращать труппу? Но его задача сделать все это без крови, мирно. В новую жизнь Ульянов вписывался с трудом, хотя и с пониманием, что все происходящее — закономерно. Вот только это время уже не было его временем. Вроде бы и роли были — «Ворошиловский стрелок», «Все будет хорошо», «Сочинение ко Дню Победы», но разве герои-пенсионеры, даже сильные духом, могли стать героями нового времени? И кто он, этот герой постсоветской эпохи? Этот вопрос мучил Михаила Александровича, но ответ на него он так и не нашел. Утешала семья — любимая и единственная жена Алла Петровна Парфаньяк, актриса из их общего театра, дочка Лена — художник-график, внучка Лиза. Они наполняли его жизнь теплом, примиряли со старостью и болезнями. И даже последняя в жизни Михаила Александровича новость была о семье: у обожаемой внучки Лизы родилась двойня — мальчик и девочка, его правнуки. Об этом он узнал уже в реанимации. У него не было сил радоваться, но по глазам родные поняли: он заканчивает свой путь счастливым. ДОСЬЕ Михаил Ульянов родился 20 ноября 1927 года в селе Бергамак Муромцевского района Омской области. Отец — участник Великой Отечественной войны — работал председателем сельхозартели, председателем горисполкома города Тара, где прошло детство актера. Мать — домохозяйка. Окончил театральное училище имени Б. Щукина, с 1950 года — актер Государственного академического театра имени Евгения Вахтангова. С 1987 года — бессменный художественный руководитель театра. Сыграл более ста ролей в театре и кино, народный артист СССР. Лауреат Ленинской премии за роль Егора Трубникова в фильме «Председатель», Государственной премии РСФСР за спектакль «День-деньской», Государственной премии СССР за главную роль в фильме «Частная жизнь», премии Деловых кругов «Кумир» в номинации «За высокое служение искусству» (1999 г.), театральной премии «Золотая маска» (1999 г.). Герой Социалистического Труда, награжден двумя орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, Золотым призом Международного кинофестиваля в Венеции за фильм «Частная жизнь». Занимал должности секретаря правления Союза кинематографистов СССР (1986-1987 гг.), председателя правления Союза театральных деятелей РСФСР (1986-1991 гг.), председателя Союза театральных деятелей России (1991- 1996 гг.). Автор трех книг: «Моя профессия», «Работаю актером», «Возвращаюсь к самому себе». Скончался 26 марта 2007 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.