Сцена смены поколений

Николай Берман, Газета.ru от 17 апреля 2013

Объявлены
лауреаты «Золотой маски». Итоги фестиваля в очередной раз обострили всё более
нагнетаемый в театральной среде конфликт между старым и новым.

В Москве на
сцене Музыкального театра им. К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко
прошла XIX церемония вручения национальной театральной премии «Золотая маска»,
завершившая фестиваль, который продлился три месяца, собрав около 100
спектаклей из разных городов России, стран ближнего и дальнего зарубежья.

Режиссёром
церемонии уже не в первый раз выступила Нина Чусова, в начале нулевых много
работавшая в Москве. Никаких особенных изысков в решении вечера не было – всё
внимание было сосредоточено на оглашении номинантов, которое происходило
максимально динамично и без официозного пафоса, при полном свете в зрительном
зале. Главный режиссёрский ход заключался в том, что каждого лауреата
сопровождали до сцены операторы и на экран крупным планом проецировалось его
лицо.

Самым
неожиданным из решений жюри драматического театра стала победа в основной
номинации «Спектакль большой формы» ярославского Театра им. Ф. Волкова с
постановкой его художественного руководителя Евгения Марчелли «Без названия» по
чеховскому «Платонову».

За всю
историю «Маски» это всего лишь второй случай, когда премия за лучший спектакль
присуждается театру за пределами Москвы и Петербурга, причём первый прецедент
был создан аж в 1996 году, когда победу одержала «Буря» Молодёжного театра из
Казани.

И тут,
конечно, можно порадоваться и за старейший в России театральный коллектив, в
последние годы вставший на путь обновления и избавившийся от репутации одного
из самых замшелых провинциальных театров, и за режиссёра Евгения Марчелли, уже
несколько десятилетий ведущего подрывную авангардную деятельность в труппах
самых разных городов. Как и за его любимого актёра Виталия Кищенко, сыгравшего в
спектакле главную роль и получившего награду ещё и в актерской номинации.

Однако
нельзя отделаться от ощущения, что этот выбор жюри был совсем не признанием
триумфа Марчелли, а просто компромиссом членов коллегии, не сумевших прийти к
общему мнению из-за принципиально разных взглядов.

«Без
названия» — работа талантливая, красивая и концептуальная, но по степени
мастерства она явно уступает традиционным «Талантам и поклонникам» Миндаугаса
Карбаускиса в Театре Маяковского и «Пристани» Римаса Туминаса в Театре
Вахтангова, а по радикальности — «Году, когда я не родился» Константина
Богомолова в Театре Табакова и «Маленьким трагедиям Пушкина» Виктора Рыжакова в
«Сатириконе».

Впрочем,
«Пристань» Туминаса получила спецприз жюри – и на сей раз эта награда выглядит
совсем не утешительной, а по-настоящему почётной и мотивированной именно в
таком качестве. Потому что Туминас поставил спектакль, во всех отношениях
уникальный, с которым вряд ли способна состязаться хоть одна постановка,
находясь в той же весовой категории. Он занял в одном действе всех старейшин
своего театра, для каждого сочинив сольную партию и дав легендарным уже актёрам
и актрисам сыграть любые роли, какие они только захотят.

В результате
родился спектакль, в котором давно забытое великое театральное прошлое вдруг
является во всём блеске, чтобы в последний раз попрощаться со зрителями.

Получать
премию на сцену вышло чуть ли не полтруппы Вахтанговского театра, включая и его
главную Турандот Юлию Борисову, и 97-летнюю Галину Коновалову, актрису, больше
60 лет игравшую эпизоды и только при Туминасе вдруг вышедшую на главные роли.
Актрисы остро и едко перешучивались между собой, иронизировали на политические
и театральные темы, а зал встретил вахтанговцев стоя, и это было, наверно,
впервые в истории спецпризов «Золотой маски».

Ещё один
спецприз жюри явно и бесхитростно обозначил очень актуальную для «Маски» этого
года проблему конфликта поколений: был награждён «творческий дуэт Дмитрия
Волкострелова и Ксении Перетрухиной».

Формулировка,
честно говоря, очень странная. Тандем молодого режиссёра, всего за несколько
лет ставшего одним из главных в стране возмутителей театрального спокойствия, и
художницы, разрушающей всякие представления о сценическом пространстве,
участвовал в фестивале со спектаклем «Злая девушка» питерского ТЮЗа им.
Брянцева. Но название постановки в дипломе спецприза не было указано — и
получается, что премию Волкострелову и Перетрухиной жюри дало как бы просто
так, за сам факт существования и совместной работы, что выглядит слегка
абсурдно.

Правда,
имена Волкострелова и Перетрухиной в ряду лауреатов выглядят всё-таки скорее
закономерностью, чем исключением. Вроде бы консервативное жюри под руководством
Валерия Фокина приняло и те решения, которые сложно было от него ожидать.

Так, лучшим
спектаклем малой формы признали «Антитела» питерского «Балтийского дома» —
документальную постановку Михаила Патласова об убийстве антифашиста Тимура
Качаравы.

В этой
работе животрепещущие для общества проблемы обсуждаются с беспощадной
жёсткостью и редкой для театра по-настоящему объективной позицией, как бы
буквально фиксируя реальность во всех её противоречиях. В прошлом году в этой
же номинации победили «Отморозки» Кирилла Серебренникова – и признание самых
остросоциальных спектаклей лучшими, таким образом, становится уже почти
традицией.

Лучшим же
режиссёром был назван Марат Гацалов, поставивший «Август. Графство Осейдж» в
новосибирском театре «Глобус».

Московский режиссёр,
несколько лет руководивший театром в сибирском Прокопьевске и сделавший его
одним из хедлайнеров российских фестивалей, ставит исключительно современную
драматургию и всегда ищет для неё сложную игровую форму, взрывая представления
о традиционной сцене-коробке.

И Гацалову,
и Волкострелову, и Патласову совсем немного за 30, а их победы вполне можно
считать одной, коллективной, которая явно говорит об одной из главных тенденций
в русском театре.

Год назад в
основных номинациях «Маски» победили Кирилл Серебренников, Андрей Могучий и
Юрий Бутусов – режиссёры, начинавшие в 90-е, долго ходившие в молодых
авангардистах и маргиналах и только недавно окончательно завоевавшие свои места
в театральной среде.

Теперь же на
смену поколению 40–50-летних приходят 30-летние, делая это гораздо быстрей и
решительней, чем их предшественники.

Речь о
коренной перестройке российской театральной системы, изменении её климата и
среднего режиссёрского возраста: театр в России стал развиваться куда более
стремительными темпами, чем ещё несколько лет назад.

Но всё равно
в решениях жюри остаётся большая ложка дёгтя, даже помимо почти казусного
присуждения премии лучшему спектаклю большой формы и странного обозначения
спецприза Волкострелову. Приз за лучшую женскую роль получила актриса Роза
Хайруллина — за скандального «Лира» Константина Богомолова в питерском «Приюте
комедианта». При этом сам спектакль в целом остался без наград, как и режиссёр,
также номинированный в большой форме за «Год, когда я не родился», поставленный
в Театре Табакова.

Жюри во
главе с Валерием Фокиным проигнорировало Богомолова — и, кажется,
демонстративно.

А ведь как
ни относись к этому режиссёру, но его огромную роль в театральном процессе
последних лет (как и вызываемый его новыми спектаклями резонанс, часто не
сопоставимый почти ни с какими другими премьерами) отрицать глупо. И упорное
нежелание замечать Богомолова наносит серьёзный удар по репутации «Золотой
маски» и её объективности, даже когда в нём повинно только жюри (или отдельные
его члены, часто оказывающиеся несколько предвзятыми).