БЕРЕГите женщин

Ольга Егошина, Новые Известия от 25 августа 2008

В прошлом сезоне новый руководитель Театра имени Вахтангова Римас Туминас преимущественно знакомился с труппой и чистил репертуар, попрощавшись с шестью названиями афиши. В этом сезоне пришло время предъявлять результаты. Сезон открылся композицией «Берег женщин» по мотивам песен Марлен Дитрих хореографа из Литвы Анджелики Холиной, в которой семнадцать вахтанговских актрис станцевали историю женской изгнанницы-души. В культовом фильме «Золушка» попавший в затруднительную ситуацию сказочный Король возопил «что делать?» и получил ответ своего танцмейстера — «танцевать!». Не знаю, где тот танцмейстер, посоветовавший нашим драматическим театрам танцевать, танцевать и снова танцевать, но, похоже, его рекомендациям следуют неукоснительно. Когда нечего сказать и мало кто умеет говорить на сцене, музыкальный спектакль становится чуть ли не палочкой-выручалочкой. Пластические композиции, музыкальные композиции, хореографические композиции, песенные композиции становятся любимым жанром драматического театра. А хореограф-постановщик — одной из самых востребованных театральных профессий. Литовский хореограф Анджелика Холина хорошо известна у себя на родине, и ее спектакль на песни Марлен Дитрих под названием «Песни женщин» с успехом шел десять лет назад в Вильнюсе. Как уверяет постановщик, новый спектакль — отнюдь не калька литовского, но его переосмысленная реплика. Действие в «Береге женщин» происходит в портовом кафе (сценограф — Мариус Яцовскис). Несколько столиков, зеркало на стене, на потолке висят ряды вентиляторов (звук вентиляторов, со свистом режущих тишину, станет для постановщика ритмической перебивкой между кусками действия). Начинается спектакль прибытием парохода: официанты в белых передниках помогают войти и расположиться вновь прибывшим посетительницам-беженкам, которые проведут тут полтора часа между кораблями. Откуда и куда плывут? Неважно. Бегут из места, где уже взрываются бомбы, туда, где они, возможно, будут взрываться чуть позже. Беженки появляются откуда-то из преисподней в строгих пальто и легкомысленных шляпках, неся в руках чемоданы, саквояжи, сумки, картонки. Все на каблуках и со старательно завитыми волосами по моде наших бабушек. Молодые актрисы (большинство исполнительниц — вчерашние студентки, премьерным утром зачисленные в труппу) действительно кажутся женщинами-цветами, женщинами-мелодиями далеких 30-х. И эти прекрасные незнакомки, подходя к краю сцены, напряженно вглядываются в зрительный зал и прислушиваются к далеким уханиям не то снарядов, не то ударных, нервно поправляя шляпки и вырезы декольте. Когда-то Тэффи прекрасно очертила этот женский тип беженок, спешащих под бомбами в парикмахерскую: не побежите же вы без ондулясьона (модной прически с волосами, завитыми волнами)? Действительно, без ондулясьона женщине — невозможно! Беженки из вахтанговского спектакля озаботились не только ондулясьоном, но и соответствующим прикидом. Художник по костюмам Юозас Станкевичус создал настоящие дизайнерские шедевры — в половине женских платьев из вахтанговского спектакля можно смело идти на церемонию «Оскара», а в другой половине — спешить на самое важное в жизни свидание. Каждой исполнительнице дан этот «главный танец» — пародийный, трагический, легкомысленный, лирический, любовный, гротескный. Для спектакля выбраны песни Дитрих на немецком, английском, французском, иврите. Каждая песня — свой мини-сюжет, свой характер героини. И сюжет хореографический не всегда совпадает с сюжетом танцевальным. Похоже, и хореографу, и актрисам танцы-дуэты и характерные танцы удаются лучше, чем номера-соло и драматические истории. Вот пьяная дамочка пытается справиться с разъезжающимися ногами и выписывает акробатические антраша. А вот малютка с гимнастической ловкостью летает в руках трех официантов, как заправская нахальная гуттаперчивая девочка. Каждая хореографическая мини-зарисовка закончена внутри себя, а вместе они складываются в изящный и непритязательный спектакль-концерт. Несколько удивляет желание художественного руководителя увидеть в этой милой виньетке чуть ли не политическое высказывание. И настораживает определение этого спектакля-бантика — «камертоном» Вахтанговского театра. Танцевать — это, конечно, прекрасно. Но — честное слово — музыкальным театрам это удается куда лучше. И потом танцы в «Золушке», как известно, закончились слетевшей туфелькой и безвозвратной потерей жениха.