На троянском фронте

Марина Зайонц, Итоги от 17 ноября 2008

Шекспироведы никак не договорятся, к какому жанру отнести «Троила и Крессиду», пьесу странную, многословную, путаную. То ли трагедия — все же о Троянской войне речь, то ли фарс — столько в ней иронии. Литовский режиссер Римас Туминас, в этом сезоне активно взявшийся за руководство Вахтанговского театра, прочел ее как фарс, злой, желчный, вроде и смешной, но при этом полный отчаяния.  Глядя на его спектакль, в голову сама собой лезет известная цитата из Бродского: «Троянская война окончена. Кто победил — не помню. Должно быть, греки?» Зато все помнят, из-за чего эта муторная, кровавая бойня началась: прекрасную Елену увез от грека Менелая влюбленный троянец Парис. Самая гротескная, зловещая сцена у Туминаса — явление красавицы Елены народу. Ее играет отважная Мария Аронова. На колеснице вывозят патлатую, нагло рыжую, осипшую от порока старуху-развалину в помятом халате, вокруг которой бегает-подпрыгивает восторженный молоденький мальчик Парис (Олег Лопухов). Она приветствует воинов, готовых ради нее на подвиг, и победно распахивает халат, являя открывшей рты публике то, ради чего начался весь этот кошмарный сыр-бор — отвратительно обрюзгшее нагое тело. Вот он, повод, причина, толчок, в раму вставлен, любуйтесь, господа. Пейзаж после битвы печален. Сценограф Юлиан Табаков освободил сцену от лишних предметов, она напоминает здесь пустой пляж после разрушительного шторма. Сломанные лежаки, обломки стульев, перевернутые столы, коробки… Все какое-то блекло-серое, будто пеплом осыпанное. И только огромное бревно-таран мерно качается на цепях, а бесстрастный несмолкаемый плеск морских волн, сопровождающий спектакль, иногда заглушает пустые, абсурдно пафосные речи военачальников. Тут греки одеты в белое, а троянцы в серо-черное, чтоб легче опознавать, кто свой, а кто чужой. Кто наши, а кто нет. В конце концов Шекспир первым дегероизировал великую войну, впустив в античный сюжет реалии елизаветинской Англии. Режиссер, в сущности, пошел вслед за автором и насытил спектакль абсолютно живым, из нынешнего времени чувством холодного отвращения ко всем амбициозно-вздорным войнам разом. «Чума на оба ваши дома» — не чья-нибудь, шекспировская фраза, только из «Ромео и Джульетты». Троил (Леонид Бичевин) и Крессида (Евгения Крегжде) тоже любят друг друга, но не умирают в конце, как те, несчастные, тут всего лишь убита их любовь. Туминас подробнейшим образом рисует картину всеобщего вырождения. Где нет ничего, кроме предательства, интриг, расчета и похоти. Где взрослые, умудренные опытом, становятся прожженными циниками, а молодые люди глупы и инфантильны, как дети. И то и другое Туминасом утрировано, гиперболизировано и пущено в игру. Игру заводит Пандар, он здесь распорядитель бала, сводня и главный интриган. Владимир Симонов удивительно точно попал в замысел и в стиль спектакля, но и другие не отстают. Практически все хороши, все, даже самые маленькие роли, сыграны осмысленно и точно. Словом, за Вахтанговский театр можно только порадоваться, если бы не возникшие кулуарные слухи о недовольных. Поэтому закончить хочется пафосно. Граждане, побойтесь Бога, талантами разбрасываться грех. Туминаса можно не любить, но талант у него не отнять. Оглянитесь вокруг, они нынче наперечет.