Троянцы не любят женщин

Ольга Романцова, Газета от 10 ноября 2008

Прошел год, прежде чем режиссер Римас Туминас, назначенный худруком в Театр имени Вахтангова, выпустил здесь первую премьеру — трагедию Шекспира «Троил и Крессида», вольный пересказ гомеровской «Илиады». И хотя герои спектакля ведут Троянскую войну, зрители не увидят ни порфироносных воинов Гомера, ни энергии и драйва голливудского триллера «Троя», отсылающего к тем же событиям. В войне ахейцев с троянцами Шекспир, в отличие от Гомера, не видел ни благородства, ни мужества, ни красоты. Режиссер Римас Туминас, уже не раз вступавший в конфликт с текстом пьесы, в «Троиле и Крессиде» предстал продолжателем английского драматурга: миф о несравненной доблести греческих героев, шедших на подвиги во имя любви, разрушен им до основанья. Безжалостные режиссерские метафоры уничтожают одну часть легенды за другой. Троя в спектакле — место запущенное и дикое. Выцветшие, поломанные палатки (сценография Юлиана Табакова) напоминают кучи мусора. Стенобитный таран, провисающий невысоко над сценой, — главная деталь пейзажа. Осада Трои такая долгая, что надоела всем — и ахейцам, и самим троянцам. Героя тут нет ни в одном стане. Что у тех, что у других слова «героизм», «мужество», «стихийная страсть» или «любовь к женщине» давно не имеют смысла. Одиссей устраивает истерики, Нестор — старый маразматик, низкорослый Ахилл (Виктор Добронравов) не расстается с Патроклом, похожим на длинноволосую фотомодель и даже одетым в женскую тунику. Вообще, в ахейском войске немало солдат с нетрадиционной ориентацией. Троянцы если и отличаются от врагов, то разве что цветом туник (их одежда потемнее и заметно короче) и любовью к торжественным шествиям. Правда, парад троянского войска больше смахивал на модное дефиле. То и дело танцуя, воины демонстрируют девичью грацию и изящество один лучше другого. Парис (Олег Лопухов) здесь — мальчишка, так и норовящий влезть на коленки к папе Приаму. Даже в момент, когда прекрасная Елена (Мария Аронова) распахивает халат, демонстрируя роскошные полуобнаженные телеса, Парис лишь носится вокруг красавицы, взволнованно крича, как он ее любит.  В сущности, Елена тут никому не нужна. Просто никто не готов ее уступить, дабы не признавать себя побежденным. Такая ситуация на руку разве что хитрецу и проныре Пандару (Владимир Симонов). Дядя Крессиды изворачивается, ловчит, умудряясь угодить и вашим, и нашим.  В постановке Туминас сделал ставку на недавних выпускников Щукинского училища, принятых им в театр минувшим летом. На сцене эти юноши — типичные представители вымирающей цивилизации, которая неминуемо движется к катастрофе. Тема вполне злободневная и для Туминаса не новая. Новое то, что режиссер, глядящий на мир с изрядной долей скепсиса и сарказма, вдруг оказался романтиком. Единственное, что в его спектакле способно спасти греческий мир от краха, — любовь Троила (Леонид Бичевин) и Крессиды (Евгения Крегжде). Влюбленные поначалу неловки, даже похожи на каких-то зверьков. Пугаясь собственных чувств, они порой просто не знают что делать. Но сквозь стереотипы, нелепые ритуалы, манерные позы все-таки прорывается настоящее: с таким пылом они расстаются после первой ночи любви, что впору сравнивать с Ромео и Джульеттой. В этот момент приемы резкой, явной театральности, на которых строится весь спектакль, сменяет эстетика психологического театра. Но едва лишь их чувство ослабевает — мир гибнет, оставив после себя только груду мусора и пару античных скульптур. Молодые актеры вполне освоили эстетику Туминаса, и прививка иной театральной традиции им явно на пользу. Теперь дело за мастерами: следующий спектакль Туминас собирается поставить с Василием Лановым и Ириной Купченко.