Мы еще полетаем на люстрах

Мария Львова, Вечерний клуб от 25 декабря 2003

Судя по последней премьере, в Театре Вахтангова не слышали, да и слышать не хотят о всяческих новомодных штучках вроде актуальной драматургии или (чур-чур!) документального театра. Здесь полагают, что на сцене должны быть большие страсти и большое благородство, что красивые герои в красивых костюмах должны красиво страдать и понятно шутить, в обоих случаях не забывая об изящном повороте головы и об эффектности позы в целом. Что самое странное, упрекать в этом вахтанговцев совсем не хочется. Скорее, наоборот. К юбилею Василия Ланового выбрана одна из самых театральных пьес мирового репертуара. Настолько театральная, что сильно отдает махровой театральщиной. Того, что называется сильно затертым словосочетанием «магия театра», а также «пыли кулис» здесь столько, что не продохнуть. Ставить все это великолепие пригласили большого специалиста по бенефисам народных любимцев — режиссера Николая Пинигина. И чествуемый артист не подкачал: в печальные моменты он трогателен, гневен — в соответствующие; летает через всю сцену на люстре, дерется, осыпает всех золотым дождем, восседая на облаке, запряженном конями. Его герой влюбляется, жертвует собой, блистает остроумием, воздевает руки и встряхивает седой прядью; все три с лишним часа спектакля он не сходит с подмостков. А когда все-таки ненадолго их покидает, то не банально уходит за кулисы, а торжественно уплывает вглубь сцены на поворотном круге, застыв в приличествующей случаю удрученной/горделивой/воодушевленной позе или попросту в объятии с красавицей-барышней. Фредерик Леметр — легендарный французский актер-романтик девятнадцатого века, блиставший в так называемых театрах бульваров — заведениях не слишком строгих нравов и вкусов, но немыслимой всенародной популярности. Пьесу о нем написал вполне, кстати, современный автор, француз Эрик Шмитт, и посвятил ее еще одному кумиру, Жану-Полю Бельмондо, который и сыграл «Фредерика» лет пять назад в Париже. В пьесе Шмитта и в премьере Вахтанговского театра есть все то, что привлекает в театр публику и доставляет ей ни с чем не сравнимое удовольствие: хорошенькие девушки в изысканных платьях, издавна любимый актер в заглавной роли, мелодраматическая интрига с таинственными возлюбленными, благородными отцами и не менее благородными женихами, нехилый комедийный план. И даже необходимая доля ненавязчивой пошловатости не позабыта — глупенький драматург, вечно болтающийся под ногами, обозван, не мудрствуя, Му де Звоном. Нельзя забывать и о возможности, пусть совершенно условной, но такой восхитительно притягательной для каждого зрителя, заглянуть за кулисы: в центре поворотного круга установлен «почти настоящий» театральный портал с занавесом, который оборачивается к нам то лицом, то изнанкой. А в уголке расположилась гримуборная главного героя, там он переодевается, лобзает любовницу, и немедленно вслед за этим объясняется с высокородной возлюбленной. Этому спектаклю, похоже, уготована долгая и счастливая жизнь в репертуаре, тем более что кроме многочисленных вахтанговцев в нем — уникальный случай — занята приглашенная знаменитость. Наталья Тенякова исполняет роль партнерши Фредерика, немолодой, грубоватой, несчастной, но по-настоящему талантливой актрисы мадемуазель Жорж. И, пожалуй, единственная, кто в этом юбилейном водовороте действительно играет трагедию актерской участи, безысходность, боль и счастье театральной судьбы, это она — мхатовская актриса Наталья Тенякова.