Максим Суханов: быть самим собой

Мария Трофимова, Strong man от 1 января 1970

Каждый новый фильм или спектакль с участием Максима Суханова — тайна. Контур двери, открытой в темную комнату. И неизвестно, кто выйдет из нее на этот раз — авантюрист Хлестаков или трагический король Лир, бандит по кличке Яша-Слон или противоречивый Сталин, поэт-романтик Сирано или Дон Жуан, кружащий головы испанским красоткам. Максим любит перевоплощаться и каждой новой ролью перечеркивать уже сложившийся образ.

  -Максим, на ваш взгляд, кто такой «сильный человек»? Я думаю, это тот, кто ощущает себя равным себе: никого не изображает, не играет роль и не скрывает под придуманной маской свою собственную судьбу и жизнь. Сильный человек может позволить себе быть самим собой.   -Вы — сильный человек? Не могу сказать, что я слабый.   -Известно, что вы очень избирательно подходите к ролям: сниматься соглашаетесь нечасто, только если действительно интересен материал и устраивает режиссер. Вам не кажется опасным такое позиционирование? Ведь вы сами отделяете себя от процесса… Я миную главную для себя опасность, связанную с компромиссом. Ведь осознание того, что ты согласился на непривлекательную работу, может стать гораздо болезненнее отказа от нее. Избирательность, на мой взгляд, очень полезна: надо стараться выбирать и делать только то, что тебе действительно интересно, что тебе подходит, что ты чувствуешь и ощущаешь, как свое. Есть ситуации, когда надо действовать через «не могу», потому что так необходимо, нравится тебе это или нет. Поэтому там, где есть выбор, надо стараться быть максимально внимательным к себе и своим прихотям.   -В одном интервью вы сказали, будто в кино и театре происходит много того, что вызывает у вас неприятие. Что имели в виду? Театр и кино во многом зависят от власти. Театр особенно. Он не может развиваться без экономической поддержки и заботы со стороны государства. Но у нас в стране в этом направлении мало что делается: я имею в виду развитие театральных лабораторий, пестование новых режиссеров. Этим нужно заниматься. Но наша власть интересуется театрами выборочно и точечно. Мне кажется, это неверно.  -Вы актер с большим опытом, ваши роли были неоднократно отмечены. Может ли у вас до сих пор вызывать удивление и восторг чья-то актерская игра? Конечно, может. Мне очень нравится фильм «Телец», я смотрел его не один раз. Это замечательная режиссерская работа Александра Сокурова и блестящее исполнение актеров. Леонид Мозговой великолепно играет Ленина, а Мария Кузнецова — Крупскую. Смотришь такое кино и понимаешь, что здесь ничего не прибавить, не убавить — что называется, алмаз огранен. Нечасто такое бывает.   -Вы верите в силу искусства? Что оно может влиять — облагораживать или наоборот портить? Насчет портить — не знаю. Думаю, тогда это не искусство. А все талантливое всегда завораживает человека, заставляет его думать, чувствовать, задаваться вопросами, удивляться, находить ответы. Это не может проходить бесследно. Максим, насколько мне известно, вы занимаетесь продюсированием фильмов. Эта идея пришла в голову моему другу и однокурснику Саше Самойленко, и мы сделали две картины — «Дни ангела» и «Посылка с Марса».   -Согласны с тем, что в киноиндустрии все диктует мода? Продюсер должен угадывать желание зрителя: например, что сегодня все хотят смотреть фильмы про бандитов, а завтра — классику? Тут все зависит от задачи. Если цель продюсера — заработать денег, тогда, конечно, нужно заниматься мейнстримом. Если же у него на первом плане творческие амбиции, значит, он будет снимать совершенно другое кино.   -Как считаете, на каком этапе развития продюсирование в России, например, по сравнению с США? Не могу сказать, что внимательно слежу за происходящим на Западе. Но даже от моего невнимательного взгляда не может укрыться то, что в Голливуде продюсированием занимаются уже давно и успешно, там на это работают звезды, целые корпорации и миллионные бюджеты. У нас пока все в зачаточном состоянии. Хотя мы все равно движемся вперед, где-то своим путем, где-то неизбежно копируя запад. Только наши копии пока несравнимо дешевле.  -В издательстве «Запасной выход» планируется выход вашей книги под названием «Муравьи и инъекции». Наверное, не совсем правильно говорить об этом издании как о моей авторской книге. Это, я надеюсь, в будущем, а «Муравьи и инъекции» — одна занимательная беседа, которая оказалась записанной на бумаге. Издатель Борис Бергер задавал мне всевозможные заковыристые вопросы, я давал на них развернутые ответы. На мой взгляд, получилось забавно.  -Чем заинтересовал вас этот проект? Возможностью поразмышлять над интересными вопросами, но не в формате журнального или газетного интервью, где всегда очень тесно, а в «свободном полете» беседы. По-моему, Борису было интересно задавать свои вопросы, от этого мне было интересно на них отвечать. Надеюсь, то, что у нас получилось, будет интересно читать другим людям.   -Открыли после этих бесед что-то новое в себе? Можете дать характеристику Максиму Суханову? Я не анализирую таким образом себя и люблю характеристики, точно так же, как жанры, амплуа и подписи под картинами. Мне нравится живая, развивающаяся материя, суть которой сложно сформулировать.   -Есть мнение, что комплексы — движущая сила, которая помогает доказать что-то себе и миру. Вы согласны с этим утверждением? Актер, впрочем, как и практически любой человек, не может обходиться без того, что мы называем комплексами. Более того, чем их больше — особенно если ты умеешь находить с ними общий язык, «выращивать» их и «разговаривать» с ними — тем лучше. Это своеобразный резерв преодоления и внутреннего развития. И вообще, если у человека нет внутренних проблем и он на 100 % уверен в себе и в том, что он делает, ему надо, как мне кажется, идти в вооруженные силы или в политику. (Улыбается.) А актерством вообще нельзя заниматься, если тебе не присуще детское ощущение мира, полное страхов, предчувствий и комплексов. Другое дело, что некоторые территории не должны пересекаться. Если актер выйдет в жизнь со всеми инфантильными ощущениями, с которыми репетирует, он просто сойдет с ума. Или сойдут с ума все его родные. Это все равно, что пловца выбросить на землю и сказать: «Плыви!» или велосипедиста уронить в воду и сказать: «Езжай!»   -То есть нужно уметь переключаться? Обязательно. Вообще, абстрагирование — залог хорошей психики.  -Тогда давайте переключимся. В блиц-опросе вы сказали, что никогда ничего не коллекционировали. С коллекционированием у меня связана одна забавная история. В 1989 году я был на гастролях во Франции и в магазине увидел очень красивую пепельницу. Помню, тогда у меня мелькнула мысль: может быть, начать собирать необычные пепельницы? Но уже через год я поехал на гастроли в Чикаго и, гуляя, зашел в один магазин. Вы не поверите: двухэтажное здание было заполнено стеллажами, на которых стояли? одни пепельницы! Отовсюду — из баров, ресторанов, гостиниц, казино. Это было похоже на чье-то материализовавшееся сумасшествие. Я с облегчением понял — как же хорошо, что я так и не начал ничего коллекционировать. (Смеется.) Вообще, думаю, что коллекционирование связано с не очень счастливой жизнью. Возможно, реализация какого-то недоразвившегося творческого начала вдруг выливается в преследование предметов и составление их в коллекции.   -Понятно! Давайте тогда поговорим о женщинах. Как думаете, что прекрасный пол не сможет понять в мужчинах? Думаю, женщины уже давно все о мужчинах поняли. (Улыбается.) Мне кажется, что по сравнению с мужчинами дамы выдвинулись далеко вперед — во всяком случае, в ХХ веке. Достаточно длительный промежуток времени слабый пол был задавлен патриархальным обществом и все же выстоял и выжил. В результате у женщин генетически сложилась очень хорошая защита, и сегодня они могут быть гораздо сильнее мужчины. Более того, многие из них уже способны обходиться без мужчин — в дружбе, любви, бизнесе, политике — и ничего плохого в этом нет. Думаю, мужская инфантильность грозит тем, что появится какой-то невиданный третий пол. А пока все медленно, но верно катится к матриархату.  -И как вы относитесь к такому сценарию развития событий? Философски. И потом, это же не произойдет в один прекрасный день по приказу: «Так, с завтрашнего дня на планете наступает матриархат!» Это мужчины любят устраивать революции. Женщины предпочитают эволюционировать. Действуя медленно, незаметно, исподволь они добьются власти и влияния, кстати, вполне возможно, сами того не желая. Так что все произойдет очень по-женски, и когда самые умные из нас опомнятся, будет уже поздно. (Смеется). Если, конечно, мужчины раньше не возьмут себя в руки: не станут более изобретательными и в хорошем смысле хитрыми. Потому что в лоб, напрямую, «прижатием к ногтю» они ничего не добьются. Уже сейчас не то время: в соперничестве с женщиной нужно искать более изощренные рычаги.   -Максим, есть какая-нибудь женщина — неважно, знакомы вы с ней или нет — которая вызывает у вас восхищение? Моя жена Этери.   -Это логично. А кроме жены? Моя мама. Она очень талантливый человек. Так сложилась судьба, что ей не удалось полностью реализовать свой творческий потенциал, но она, и я считаю, что это подвиг, сделала все для того, чтобы моя творческая жизнь состоялась. Восхищаюсь своей бабушкой, которая училась у Мейерхольда, была актрисой примерно до 1940 года, но потом не смогла заниматься этой профессией, потому что у нее на руках были две дочери. Наверняка и бабушка очень хотела реализовать себя, тем не менее, она не теряет оптимизма, чувства юмора, позитивного отношения к жизни и по сей день.  -Но ведь есть мнение, что для женщины нет лучшего способа реализоваться, чем семья. Вы с этим не согласны? Мне кажется, такие мысли свойственны людям, у которых не искоренена рабская психология, и они склонны всех остальных водить по кругу своей или общепринятой системы ценностей. На самом деле, нет лучше того способа реализации, который ты сам для себя выбрал. Другое дело, когда женщина видит себя только в посвящении детям. Это ее прекрасный выбор. Но он не единственный. И не единственный, заслуживающий уважения.   -Максим, напоследок хочу задать вам традиционный вопрос о планах? В декабре прошлого года мы с Владимиром Мирзоевым выпустили в «Ленкоме» новый спектакль «Тартюф». Весной планируется запуск двух картин с моим участием, но об этом еще рано говорить. Что будет дальше — посмотрим.  БЛИЦ-ОПРОС Какой самый дорогой подарок Вы дарили? Не знаю? Это должны оценивать те, кому я дарил.  Какой самый дорогой подарок Вы получали? Книгу, которую посвятила мне жена. Ваше хобби? Хобби у меня нет. Сколько человек Вам помогает по хозяйству? Нисколько. Самая экстравагантная покупка? Кусок метеорита. Образец стиля? Пренебрежение к моде. Первая дизайнерская вещь в гардеробе? Не помню. Чего в Вашем гардеробе больше всего? Вещей из джинсовой ткани. Самое большое достижение? Непотерянное любопытство к актерской работе. Амбиции? Амбиции связаны с будущим. Я живу сегодняшним днем. Самое большое удовольствие? Играть спектакль. Плавать в море. Спорить с женой. Самое большое унижение? Внутренний компромисс. Главный недостаток? Потребность в полном контроле над обстоятельствами. Главное достоинство? Интуиция.  Больше всего огорчает? Слишком обобщенный вопрос? Количество бездомных людей и собак. Лучшее место на Земле? Дом. Место, где нужно побывать? Все очень индивидуально. Утро начинается? С улыбки. Без чего не можете обойтись и дня? Без улыбки. (Улыбается.) Что для Вас «наркотик»? Все то, что неподконтрольно. Что не наденете никогда? Подтяжки. Достаточно денег — это сколько? Столько, чтобы о них не думать. Что мешает больше всего в жизни? Ничего не мешает. Какие украшения допустимы мужчине? Обручальное кольцо. Престиж — это? Востребованность. Самая неудачная покупка? Не помню. Что изменили бы в своей внешности? Походку. Ваш лучший друг? Мама, Этери. Ваше любимое животное? Всех животных очень люблю.