Владимир Вдовиченков интервью о сп. Дядя Ваня

Ольга Романцова, Газета.ru от 14 декабря 2009

Смелое и неожиданное исполнение Владимиром Вдовиченковым роли Астрова в спектакле Римаса Туминаса «Дядя Ваня» в Театре имени Вахтангова стало одним из важных театральных событий нынешнего года. Актер признался GZT. RU, что поначалу пьеса показалась ему ужасно скучной.

— Владимир, в нынешнем сезоне вы сыграли Астрова в спектакле «Дядя Ваня». Не удивились, когда вас назначили на эту роль?  — Нет, не удивился. До этого я, признаться, не читал пьесу «Дядя Ваня». Поэтому подумал: «Ну Астров и Астров». И совсем не удивился. Потом, когда начал репетировать, я понял, почему Римас назначил меня на эту роль, и опять не удивился.  — Читая сценарий, опытные актеры обычно представляют себе, как будет выглядеть та или иная сцена. Что происходит, когда в первый раз читаешь пьесу?  — Честно говоря, «Дядя Ваня» произвел на меня полугнетущее впечатление. Мне показалось, что это смертная скукотища. Но у меня уже был опыт работы с Римасом Туминасом: я репетировал в спектакле «Троил и Крессида», хотя, к сожалению, не смог играть, поскольку пролонгировался мой контракт на фильм «Тарас Бульба». И я уже знал, что Туминас видит в любом драматическом тексте то, чего не видят другие. Мне было интересно, как Римас эту пьесу с нашей помощью преобразит.   — Как вам работалось?  — С Римасом очень сложно работать. Артисты любят, когда режиссер сразу отмечает им фарватер, по которому им предстоит двигаться. А Римас как будто оставляет перед тобой поле, и тебе нужно через него прийти к дереву, которое растет на краю. Как ты будешь идти — приходится выбирать самому. Никогда не знаешь, что в результате получится.  — А когда снимаешься в кино, знаешь?  — Примерно знаешь. Я же вижу, в какой манере работает кинорежиссер, как снимается сцена, и примерно понимаю, как это будет выглядеть визуально. Я могу попросить режиссера посмотреть дубль и, если нужно, что-то в нем подправить.   — А режиссеру вы не очень доверяете?  — У меня было столько картин, когда режиссеры во время съемок говорили: «Ну просто невероятно! Молодец!» Смотреть эти фильмы потом было просто невозможно.  — Вы много снимаетесь в кино. Часто ли вы отказываетесь от киноролей?  — Я очень часто отказывался, но все это время чутье меня ни разу не подводило. Ни один из фильмов, от которых я отказался, не получился лучше, чем я думал. Я в этом смысле доверяю себе.  — Приходилось ли вам просить режиссера, чтобы он пригласил вас в картину?  — Я не умею ни просить режиссера, ни напрашиваться, убеждать режиссера взять меня тоже не умею. Может быть, кому-то из актеров это и надо. А мне — нет. Ходить, звонить,  — Что привлекает вас в профессии артиста? — Мне кажется, артисту дается возможность спастись через свою роль. Попытаться хотя бы на секунду понять своего героя, чтобы потом было легче понять самого себя. — Можете привести пример? — Мы с вами говорили об Астрове. Он в ситуации нашего спектакля в сущности некий эмоциональный, энергетический ледокол. Но ему приходится все время колоть воду. И он понимает, что все айсберги давно растаяли, а титаники — утонули. В сущности, ситуация, в которой он оказался, похожа на то, что происходит сейчас. Например, в 1960-е, 1970-е, 1990-е годы люди все время за что-то боролись. Сейчас наступили нулевые. И от этого ощущения нулевых становится жутко. Например, идет война, вдруг наступил экономический кризис, и война останавливается. О чем это говорит? Ведь если мы воюем за правду, нам плевать на состояние экономики. А тут командующие говорят: «Ребята, подождите: кредиты заморозили, поэтому мы пока не воюем». И все расслабляются. А как же правда, за которую нужно воевать? Мне кажется, что это самый страшный показатель сегодняшней жизни. И Астров оказался в ситуации, когда не осталось ни героев, ни настоящих людей. — И все же, почему роль помогает актеру спастись? — Сыграв спектакль «Дядя Ваня», я никогда в жизни не поступлю так, как Астров. Потому что я знаю, что из этого выйдет. Я уже сыграл предательство, убийство, моих героев тоже предавали и обманывали. И это уже прожито. Знаете, англичане говорят о том, что у каждого человека есть свой скелет в шкафу. У некоторых людей не один скелет, а несколько. Актерская профессия дает возможность с ними справиться, пережить стрессовую ситуацию на сцене или в кино.