Максим Суханов: У Станиславского тоже была фабрика…

Любовь Лебедина, Труд от 29 июня 2007

В последние 10 лет этот молодой артист мощно пошел в гору. Он сыграл главные роли в фильмах «Страна глухих», «Женщин обижать не рекомендуется», «Знаки любви». На фестивале «Окно в Европу» получил приз за лучшую мужскую роль в картине Ренаты Литвиновой «Богиня». Не говоря уж о том, что Суханов — лауреат Государственной премии России, «Ники» и «Золотого овна»… Если даже кто-то не видел сухановских фильмов, то наверняка помнит рекламу, где здоровенный мужик ничуть не огорчается, когда на его новенькую машину падает балконный цветник, а только продолжает улыбаться. «К ИСКУССТВУ ПРИУЧИЛА БАБУШКА» В жизни Суханов тоже неунывающий человек: улыбается своим коллегам по театру имени Вахтангова, партнерам по бизнесу, даже критическую прессу о себе читает с улыбкой. А вот встретиться с ним оказалось непросто, поскольку сейчас Максим плотно занят в съемках фильма Никиты Михалкова «Утомленные солнцем-2», где играет самого Сталина. Но, видимо, я до того надоела актеру своими бесконечными звонками, что он сдался. — Совсем недавно, на спектакле «Дон Жуан и Сганарель», в котором вы играете знаменитого соблазнителя, я вспомнила постановку Роберта Стуруа 1988 года «Брестский мир», где у вас было только одно слово «Прощай». Думали ли вы 20 лет назад, что станете ведущим артистом Вахтанговского театра и будете сниматься у известных кинорежиссеров? — Если «танцевать от печки», то в Вахтанговский театр я пришел в 1985 году сразу после окончания Щукинского училища. Как выбился в лидеры? Большое значение имеет внутренняя установка человека, его умение выбирать, что полезно, а что вредно, и, конечно, многое зависит от окружения, родных, близких. Мне повезло: у меня мудрая мама — друг и советчик, и, конечно, моя замечательная бабушка, которой сейчас 94 года. Когда-то она была актрисой театра Всеволода Мейерхольда. Водила меня на спектакли, приобщала к музыке. Благодаря ей я не только стал играть на фортепьяно, но и сочинять музыку к постановкам. — Вы часто «сбегали» из Вахтанговского театра для участия в спектаклях на стороне и тем не менее не покинули труппу. Почему? — Даже мысли такой не было — уходить. Мне всегда тут было комфортно. Не в смысле, что меня медом мазали, а в плане свободы, ощущения нужности этому коллективу. К тому же я ощущал поистине отеческое отношение к себе со стороны Михаила Александровича Ульянова. Многому научился у этого великого артиста, работая с ним в спектаклях «Варвары», «Ричард III», «И дольше века длится день», «Равняется четырем Франциям». Такого уровня партнера вряд ли еще встречу. Вообще то поколение актеров — Юлия Борисова, Юрий Яковлев, Людмила Максакова — в своем роде уникальное. Когда выступаешь с ними на сцене, никогда не ощущаешь себя где-то «внизу». Они настолько внимательны и тактичны к тебе, что невольно вырастаешь в собственных глазах. Когда тебя окружают подлинные таланты, то и ты начинаешь как бы светиться. — А чем можно объяснить вашу тесную спайку с режиссером Владимиром Мирзоевым? Вы за него готовы в огонь и в воду, несмотря на то что критика поносит его спектакли… — В первую очередь это объясняется его талантом, необыкновенным режиссерским видением художественных произведений. Я не открою ничего нового, если скажу, что актера делает режиссер. Так вот, он открывает во мне то, о чем я даже не догадывался. Поэтому, как бы критика ни относилась к его спектаклям, наш творческий тандем будет существовать до тех пор, пока я ему не надоем. — Когда Михаила Ульянова не стало, пошли упорные слухи, будто он хотел, чтобы вы заняли его пост. Но вскоре стали «сватать» Роберта Стуруа. А вот теперь к вам приходит худруком «совсем третий» — литовский режиссер Римас Туминас. Но он и поставил-то у вас всего один спектакль — «Ревизор». К тому же не собирается бросать свой театр в Вильнюсе. Но разве возможно такое совмещение? Что вы думаете по этому поводу? — Наверное, прежде чем согласиться, он долго думал, прикидывал, ставил плюсы и минусы — и плюсов оказалось больше. А потом он талантливый человек, у него сильная харизма, энергии много. Как раз то, что сейчас нужно нашему театру, хотя у Туминаса и другая «группа крови», не вахтанговская. Но он не сможет осуществить свою программу, если театр не будет помогать ему в эти тяжелые для искусства времена. «БИЗНЕС ВОСПРИНИМАЮ КАК ИГРУ» — Вы, успешный артист, а ныне и бизнесмен, тоже ощущаете на себе тяжелые времена? — Я их воспринимаю как предлагаемые обстоятельства, в которых имею шанс раскрыться с неожиданной (в том числе для самого себя) стороны. — Во время презентации альбома, посвященного истории Щукинского училища, я узнала, что деньги на его издание дали вы. Скажите, то, что вы зарабатываете ресторанным бизнесом, самоцель или средство для достижения свободы? И вообще насколько бизнес совместим с творчеством? — В этой жизни совместимо все, если человек отдает себе отчет, что для него главное, а что второстепенное. Ведь у Станиславского тоже была своя золотошвейная фабрика, которая служила для него источником дохода, поскольку Художественный театр создавался на паях, и пайщики, к коим относился и Станиславский, должны были вносить определенную сумму денег. Не подумайте, я не сравниваю себя с Константином Сергеевичем, просто досконально изучил его биографию, когда готовился к съемкам телевизионного фильма «Театральный роман», в котором сыграл великого театрального реформатора — образ, в значительной степени списанный Булгаковым со Станиславского. Что же до отношения к бизнесу, то я его тоже воспринимаю как игру. А любая игра включает в себя и преодоление препятствий, и удовольствие от хорошего результата. Большие деньги — это, конечно же, и свобода, и ответственность, и дисциплина, и умение не смешивать деловую зону с творческой. Надо только все правильно организовать, и тогда получится. — Извините, но не понимаю, как можно играть в бизнесмена? — Не надо меня понимать так прямолинейно. Я говорю об игре как о способе существования человека, постоянно придумывающего себе разного рода занятия в жизни. К примеру, вы сегодня «играете» журналиста, а завтра менеджера… — Максим, а если перейти с высокого искусствоведческого языка на простой бытовой — вы по-прежнему занимаетесь сетью актерских буфетов, благодаря которым ваши коллеги стали по-человечески питаться? — Сейчас нет. Теперь я занят другим — продюсерством. Недавно мы с моим другом Александром Самойленко сделали две картины: «Дни ангела» (с Валентином Гафтом и Ольгой Остроумовой) и «Посылку с Марса», где играют тот же Саша Самойленко, Маша Миронова, Саша Балуев. — Опять же извините за наивный вопрос: трудно быть продюсером? — Всему надо учиться — и, конечно, сильно хотеть результата. В профессии продюсера много нюансов, это тоже своего рода режиссура. «В ЮНОСТИ ШИЛ И ПРОДАВАЛ ДЖИНСЫ» — Наверное, вы обратились к бизнесу и ради своей семьи, чтобы она жила в достатке? — Естественно. Во всяком случае, я не представляю, как может женатый мужчина спокойно спать, когда его семья перебивается с хлеба на квас, а дети не могут купить мороженого. Я бы не простил себе, если б мои дети испытывали в чем-то недостаток, а мама и бабушка не могли купить нужного им лекарства. Еще в пору ранней юности, когда началась вся эта перестройка, и люди, приходя в гости, дарили укроп в виде букетика, я поклялся себе: мои близкие не будут влачить жалкое существование. И занялся с товарищами нелегальным бизнесом — шили самодельные джинсы, варили их и выдавали за импортные. — Надеюсь, с таким папой ваши дочери в порядке. Они большие? — Да. Одной 18 лет, она учится на третьем курсе актерского отделения Щукинского училища, а второй 14. Они, как и я, музыкальны. И, по-моему, очень талантливы. — Тоже как вы? Значит, гены срабатывают? — Думаю, что да! (Смеется.) — А что от мамы-писательницы они унаследовали? — (Длинная пауза.) Не знаю… — Кажется, свой первый роман она посвятила вам? — Для меня это было полнейшей неожиданностью. Я не перестаю удивляться ее способностям. Кажется, живем вместе давно и должны хорошо знать друг друга, а она все удивляет и удивляет… По крайней мере ее последний роман «Архитектор снов» весьма занятная вещица и написана хорошим русским языком. В свое время Этери окончила факультет журналистики МГУ, работала в разных изданиях, а потом ушла в сочинительство, пишет книги, сценарии. Скоро выйдет фильм по ее сценарию « Красный жемчуг любви». — Сознайтесь, Максим, в кино вы снимаетесь ради высоких гонораров? — Поверьте — ради творчества. Всегда выбираю хороший сценарий и интересного режиссера, желательно душевного. — Никиту Михалкова тоже можно причислить к душевным режиссерам, у которого вы сейчас снимаетесь в фильме «Утомленные солнцем-2»? — Я впервые встречаюсь на съемочной площадке с Никитой Сергеевичем и, честно сказать, ошеломлен, как скрупулезно он работает с артистами, выверяя каждую деталь. Уж казалось, что мне выверять, если я второй раз играю Сталина, после фильма «Дети Арбата». Так нет же, оказывается, отца всех народов можно показать и в совершенно другом ракурсе. Но не будем сейчас говорить об этой роли, поскольку я, как любой актер, суеверный человек и боюсь сглазить. Одно могу сказать: побольше бы таких кинорежиссеров, как Михалков, тогда бы в кино не лезли разные дилетанты. — А сами-то вы начнете осваивать роль кинорежиссера? — Для этого нужны очень серьезные основания. Я должен дышать в этой профессии так же естественно, как дышу на сцене. Пока я этого в себе не ощущаю… — Выходит, вы крепко стоите на ногах, пока не расстаетесь с подмостками? — Про себя так сложно говорить. Стою и стою. А если вы подразумеваете сомнения, то они меня никогда не покидают. И я им даже рад, потому что тогда получается очень плотный диалог с самим собой.