Римас Туминас: Актеру всегда нужен восторг

Светлана Полякова, Газета от 20 августа 2007

Известный литовский режиссер Римас Туминас вчера официально возглавил Московский театр имени Евгения Вахтангова, осиротевший после смерти Михаила Ульянова. Первое интервью в этой должности Римас Туминас дал для «Газеты» Светлане Поляковой.

 — Вы за последний год ничего не поставили ни в своем Малом театре Вильнюса, ни в других. Почему? — Какая-то болезнь, наверное. Я отказался от многих предложений. Такое внутреннее состояние: делать то, что я умею, не хочу. Чувствую, что надо найти в себе что-то другое. Возненавидел то, что делаю. Кажется, что надо иначе. — Что отягощало вашу стезю худрука? Ответственность за учеников?  — И ученики, и старшее поколение, которое вместе со мной создавало театр, которое ушло из Национального театра и стало духовным инвестором Малого. Я всех их так хорошо знаю, что ничего не могу сделать — ни предложить им что-то, ни выгнать, ни отругать как следует. Слишком тесные связи. И я им, наверное, в тягость. Отойти в сторону надо бы не столько ради себя, сколько ради них. Я тут никоим образом не стремлюсь преподать урок: попробуйте-ка без меня! Надо учиться и готовиться к новой встрече. Чтобы найти в хорошо знакомом тебе актере то, что не разглядел, открывать друг в друге то, что в нас еще осталось. Удивлять и радовать друг друга — не зрителя. Вот для этого нужна пауза.  — С какой постановки начнете свою карьеру в Вахтанговском? — Возможно, с Шекспира. Это будет «Троил и Крессида» или «Ричард III». Я думал о Шекспире, когда в прошлом году Михаил Ульянов предложил мне просто поставить спектакль в Вахтанговском. — Есть кто-то в труппе Вахтанговского театра, кого вы побаиваетесь? — Нет. Но не потому, что я такой храбрый. Я и амбициозен, и очень реагирую на отношение ко мне, я отдаю себе отчет, что будут упреки, ссылки на национальность. Но мы все будем находиться совсем в другой стране, которая называется Театр. Поэтому меня национальная неприязнь не волнует. — Насколько я знаю, вы собираетесь в конце сезона закрыть Вахтанговский для зрителя, чтобы начать репетировать сразу несколько спектаклей с приглашенными режиссерами. А почему нельзя это сделать последовательно? — У нас нет времени. Дни наши уходят, как сказал Чехов. Надо спешить, чтобы и я, и театр, и актеры почувствовали какой-то прорыв и свое участие в этом прорыве. В старую бочку не заливают молодое вино. Если делать вкрапления понемногу, они будут растворяться. Новый театральный язык не появится, если мы будем перемешивать.  — Вы уже пригласили в качестве постановщиков Этьена Глазера и Габора Жамбеки. А российских «легионеров» будете задействовать? — Вахтанговский театр всегда был с запахом свободы, игривости, всегда был открыт, поэтому я приглашу и западных, и литовских режиссеров. И российских, конечно. Есть интересные ребята из Петербурга — Бутусов, Дитятковский. А в Москве — Володя Панков. — В конце сезона вы собираетесь привезти в Москву хит прошлого лета «Мадагаскар», а также «Маскарад» — на прощальную гастроль. — Наша молодежь очень заинтересованна. Почувствовав московского зрителя, молодые литовские актеры жаждут вернуться в Москву. Подсознательное желание: где это мы были, где настолько почувствовали себя личностью, артистом? Такая тоска по Москве в них живет, потому что они почувствовали любовь, гордость за профессию.  — В Литве они этого не чувствуют? — В Литве — нет, потому что маленькая страна, маленький рынок. Мы все друг друга знаем и не то что перестали друг другом восхищаться, но воспринимаем успехи друг друга как нечто само собой разумеющееся. А актеру всегда нужен восторг. — Ближайшая ваша постановка в Москве — комедия Грибоедова «Горе от ума» в «Современнике». — Пока мы репетируем трагедию. Никакой комедии я в этом не нахожу. Но мы должны пройти сквозь трагедию, чтобы, как это было у древних греков, найти в звучании трагедии юмор. Грибоедов, кстати, очень даже «литовец». Я убеждаюсь в этом все больше и больше.