Римас Туминас. «Хочу, чтобы актеры почувствовали друг друга»

Анна Нечаева, Радио Культура от 7 ноября 2008

Премьера в театре имени Вахтангова. Сегодня здесь играют спектакль «Троил и Крессида» по пьесе Шекспира. Для режиссёра Римаса Туминаса это еще и дебют в новом качестве — художественного руководителя знаменитого театра. Для дебюта в качестве художественного руководителя он выбрал одну из поздних пьес Шекспира. Даже шекспироведы признают, «Троил и Крессида» — одна из самых скучных пьес английского классика. Обратившись именно к ней, Туминас еще раз доказал — он не ищет легких путей. В этом убедилась и наш корреспондент Анна Нечаева: «Режиссер замахнулся на малоизвестную пьесу Шекспира. Современники классика её, как будто и не  заметили. Театр все 400 лет, в общем-то, игнорировал. А вот Римас Туминас выбрал для дебюта. И такой риск, безусловно, оправдан. К тому же, режиссёр не старался кого-то удивить. Цели — совсем другие: „Я хотел, чтобы был задействован театр, как можно больше. Это объединение в ансамбль. И актёры почувствовали друг друга, гордость за театр, своей профессии достоинство“. Актёры отвечают режиссёру взаимностью. С Туминасом, признаются в театре, работать, может и нелегко. Зато интересно, говорит актриса Евгения Крегжде: „Нас учили сначала понимать — „что“. А потом находить, делать — „как“. А здесь иногда шли через другое. Иногда через „как“, иногда через форму, иногда через интонацию. Ты сам уже должен понять — что строится, что за этим стоит. И Римас Владимирович это видит и он это ставит“. Поздняя пьеса Шекспира и режиссерам, и актерам открывается не сразу. Сначала кажется скучной и  непонятной. Слишком много в ней намешано, говорит актер Владимир Симонов: „Она как бы собрала сливки со всех его пьес. Квинтэссенция какая-то. Поэтому она и сложна была. Потому что те пьесы более односложные. Ричард III — гад, значит, надо уничтожить. Гамлет мучается, как вот человеку вообще поступать. Отелло ревнив, любовь. Более-менее однозначно. Трактовать можно как угодно. А здесь, конечно, очень тяжело собрать. Не поддается иногда“. Шекспир по-своему интерпретирует миф о троянской войне. История настолько же вечная, насколько и узнаваемая. Затянувшаяся война окунула героев в грабеж и разврат. И уже не важно, что стало причиной — любовная страсть или амбиции. Сцена мало напоминает поле битвы. Скорее, свалку. Где красота и гармония превращаются в грязь и хаос. Туминас в XVII веке даже не ищет, а угадывает — XXI: „Как мы надеялись, что в XXI веке уж будем умнее. Прошёл XX, осмыслили его. Все мы появились от любви. И эту любовь, наверно, хотели мы перенести в XXI век. Только он начался, и сколько же ошибок опять, драматических, трагических событий“. Спектакль, сотканный из метафор и звуков — фирменный знак литовской режиссуры. Туминас не изменяет ему и сейчас. С той лишь разницей — режиссёр это делает на своей территории. Завоевывать её он решил без эпатажа, трюков и самолюбования».