Венец творенья, дивная Диана

Наталия Каминская, Культура от 13 апреля 2006

Было время, в 70 — 80-е годы прошлого века, когда классические комедии одна за другой выходили на телеэкраны в жанре музыкального фильма. Одна из самых запомнившихся — «Собака на сене» со звездной парой М. Терехова (Диана) и М. Боярский (Теодоро). Вообще, эти картины были во время брежневского застоя некоей эмоциональной отдушиной. Из сероватого и однообразного фона жизни зритель на несколько часов погружался в нездешнее тепло костюмной истории, где краски ярки, люди беспечны и страстны, а предприимчивость ненаказуема. Тут можно было сквозь интригу показать «фигу», намекнуть на современность. И в этом тоже было особое интеллигентское удовольствие.  Впрочем, социального пафоса в шедевре Лопе де Вега — с гулькин нос. Разве что есть тема неравенства: аристократка Диана полюбила безродного секретаря Теодоро. Впрочем, препятствие было недолгим: секретарь оказался урожденным графом, и все кончилось счастливо. Зато психология влюбленных, борьба амбиций, клиническая диаграмма сердцебиений выписаны восхитительно. «Собака на сене» — одна из сильнейших и психологически точных любовных историй в мировой классической драматургии. И можно было бы заявить, что это история на все времена, если бы такую материю в ее здоровом, не маргинальном развитии умели сегодня играть. Не то что не умеют, а вроде бы не хотят, не чувствуют к ней вкуса. И когда видишь, как студенты-четверокурсники Щукинского училища играют в спектакле «Собака на сене» именно любовь, эту невероятную силу взаимного притяжения, спектаклю их педагога, вахтанговского артиста Юрия Шлыкова, хочется простить все остальное. Случай «Собаки на сене» — заметный. Дипломный студенческий спектакль вынесен на большую сцену. Энергетика от молодых артистов идет бешеная, так на этой легендарной, но изрядно поникшей ныне сцене давно не играли. Речь идет не о натужном веселье, которым изо всех сил поддерживается здесь так называемая «вахтанговская традиция», а о естественном выплеске молодых темпераментов. Не стихийном, разумеется, хорошо отрепетированном, логически выстроенном. Ю. Шлыков изрядно вчитался в пьесу и каждую, даже эпизодическую роль снабдил внятной мотивацией. Если служанка Марсела — Алена Фалалеева ревнует Теодоро, то не сверкание глаз и воинственность поз заставляют нас в это поверить, а, пардон за выспренность, психологическая правда проживания.  Елена Ташаева — Диана берет не красотой. Она остра, задириста и подчас даже нелепа. Актриса делает заявку на отчетливо комедийное дарование. И именно поэтому, наверное, ее Диана, несмотря на шикарные наряды, начисто лишена гламура. Кульминационные сцены они с симпатягой-атлетом Теодоро — Александром Лобановым играют с такой степенью искренности и страсти, какой давно не доводилось видеть. Черт возьми, ради одного эпизода прощания влюбленных стоит заглянуть в вахтанговское здание на Арбате. Стоит пережить вместе с героями эти перепады от гордости к уничижению, стоит поймать себя на юношески простодушной реакции отождествления с происходящим, которая заряжает не хуже аккумулятора. Впрочем, есть в спектакле другой сюжетик. Артисты Евгений Федоров (дворецкий Отавио) и Александр Граве (граф Лудовико) в молодежной компании смотрятся классно. Вместе с тем они своей манерой игры передают новому поколению эстафетную палочку от «Принцессы Турандот» — интонациями, обликом, легким зазором между собой и образом. Обычно вахтанговское начало определяют как яркое, игровое, подчеркнуто театральное. Принято считать, что выпускники Щукинского училища лучше всех поют и двигаются. В этой связи как не признать, что вокал Валерии Ланской в «Собаке на сене» действительно поражает слух. И пластика всех участников этого спектакля отточена, а выучка — сродни акробатической. Но вот пример — курс Константина Райкина в Школе-студии МХАТа влился недавно в труппу Сатирикона и поет-танцует в спектакле «Страна любви» не хуже артистов мюзикла. Скажете, сам Райкин учился в Щуке. Это, конечно, довод. Но на самом деле все школы и методики давно уже проросли друг в друга. «Собака на сене» между тем имеет отчетливые приметы местной патриотической декларации. Дескать, мы вливаем в сугубо нашу традицию свежую горячую кровь. И с одной стороны, есть в спектакле выразительная и современная декорация Максима Обрезкова, есть исключительно талантливые молодые артисты. А с другой — нечто среднеарифметическое вахтанговское, эдакое «много-много бегаем, прыгаем, поем-танцуем и выглядываем из образа». Юрий Шлыков стремится поставить так называемый «современный спектакль» и снабжает его таким музыкальным подбором, что только держись. Тут и итальянские романсы, и саундтрек из картины «Убить Билла», и еще много чего. Минуты живого чувства нещадно перемешиваются на сцене с откровенной попсой. Это не первый в наших театрах случай, когда режиссеру в возрасте кажется, что именно попса, танцевальная и музыкальная, сделает постановку современной, близкой молодому зрителю. Но, право, в искусстве равенство собственным вкусам и привычкам куда ценнее, чем стремление искусственно «продвинуть» себя к воображаемой современности.