Живая мстория Вахтанговского театра (Галина Коновалова)

Валентина Фёдорова, Планета Красота от 1 июля 2012

История театра -это история звезд и шлягерных спектаклей.

Жизнь театра — это таинственная материя, сродни тонкой субстанции, из которой сотканы наши сны, грезы наяву. И неуловимая особая атмосфера — о ней вспоминаешь только тогда, когда она исчезает и становится нечем дышать.

Как рождается этот особый воздух кулис?  Когда б Вы знали, из какого сора… А еще есть люди, хранители очага. Так бывает, что  центром дома становится незаметная хлопочущая хозяйка, но именно она создает уют и покой…

Галина Коновалова из тех, без кого немыслим театр Вахтангова. Кажется, что она была всегда. Маленькая, с точеной фигуркой, всегда собранная и прибранная. Как говорила Аркадина, человек, истово преданный своей профессии и Театру: «Кто из нас моложавее,— задавала она риторический вопрос доктору Дорну и сама же отвечала, торжествующе — Вот-с… — А почему? Потому что я работаю, я чувствую, я постоянно в суете… Затем, я корректна, как англичанин. Я, милая, держу себя в струне, как говорится, и всегда одета и причесана  comme il faut. Чтобы я позволила себе выйти из дому хотя бы вот в сад, в блузе или непричесанной? Никогда. Оттого я и сохранилась, что никогда не была фефёлой, не распускала себя…Вот вам — как цыпочка. Хоть пятнадцатилетнюю девочку играть». Все это словно написано о Галине Львовне Коноваловой. Она такая. Тщательно уложенные волосы, макияж,  к месту одета, изящные украшения, небольшие каблучки… И в этом хрупком теле — неукротимый дух!

Ироничность на грани язвительности — ее острый язычок и мгновенная реакция  известны. Цепкая память, прекрасная речь  и фанатичная преданность любимому театру.

  Яркая характерная темпераментная актриса, она не сыграла многого. Будь она в другом театре, наверняка была бы в центре внимания. Ее роли, увы, прошедшие мимо — Сюзанна из Фигаро, Дорина и Туанетта Мольера, Варвара из Грозы, Дикарка…

  Но что теперь говорить…У каждого своя судьба.

  В блистательной труппе, где собрались ярчайшие звезды отечественной сцены, она не суетилась, не подсиживала, не интриговала… Несла свой крест и веровала… Понимала, что в спектакле важна каждая мелочь, каждая деталь, и каждая роль… Понимала, что нет маленьких ролей…

В этом театре она прожила всю свою жизнь… Здесь нашла мужа, подруг,  верных товарищей. Была счастлива, переживала моменты горьких разочарований и невосполнимых утрат..

  И всегда находила в себе силы идти дальше, навстречу новому дню…

Она умеет радоваться удачным премьерам, успехам коллег, режиссерским находкам…

Наверное, поэтому судьба сделала ей подарок, когда она была в очень преклонном возрасте..

Но что значат  даты в паспорте, если человек полон энергии и любопытства к жизни.

  В свое время она спокойно перешла на роли дуэний, дам из толпы… Хотя кто знает, спокойно ли…

  В 2007 году умер Михаил Ульянов, который стоял во главе Вахтанговского без малого  двадцать лет.  Закончился ХХ век в театре Вахтангова. Театр снова оказался на перепутье, а, вернее, в творческом тупике.

Измотанного тяжелой  болезнью Ульянова с поста художественного  руководителя театра  не отпускали — назначать в театр было некого. Делались  попытки привести в театр талантливых режиссеров, принести новую драматургию. Что-то получалось, но в целом картина была нерадостная.

  Тогда, в 2007 году, выбор Минкультуры России был неожиданным — возглавить  театр Вахтангова пригласили литовского режиссера, правда, окончившего ГИТИС, воспитанника русской режиссерской школы Римаса Туминаса.

  В начале он поставил спорный спектакль по не самой известной  пьесе Шекспира «Троил и Крессида»,  негромкие «Последние луны».

И вот взрыв, прорыв — чеховский «Дядя Ваня». Сегодня — один из самых брендовых спектаклей в театральной Москве, собравший почти все театральные награды, объехавший уже почти полмира.

  На роль няньки Марины была назначена Галина Коновалова. Няньку помнят, потому что о ней с особой нежностью говорит Астров. Еще на слуху ее фраза «Давно уже я, грешница, лапши не ела»… А так — проходной персонаж — ворчит, сидит, чулок вяжет, за самоваром следит. Ее реплик и на страничку не наберешь. Неизменный атрибут дома Войницких…

Как правило, во что-то одетая, закулеманная…У Чехова в списке действующих лиц — Марина, старая няня. Первая ремарка пьесы: «Марина (сырая, малоподвижная старушка, сидит у самовара, вяжет чулок) и Астров (ходит возле). Первая реплика пьесы принадлежит Марине: «(наливает стакан). Кушай, батюшка.»

Но в этом спектакле Марина другая. В темном платье с тщательно уложенными седыми волосами, с ярко нарумяненными щеками — скорее экстравагантная Шарлотта, а не деревенская простая женщина… Кукла-клоунесса. Она — важная часть режиссерской композиции, того странного вымороченного мира, в котором гибнут любовь, привязанность, где царит равнодушие и неблагодарность… И эта нянька — фантом точно передает странность и и невсамоделишность по сути давно разрушенного дома.

  Галина Коновалова не только прониклась замыслом режиссера — блестяще его осуществила. Без ее голоса, властного, насмешливого, без ее саркастических реплик спектакль представить невозможно. Она, словно античный хор — ее короткие фразы дают точные и жесткие характеристики персонажей, ставят точки над «i».

  Этот персонаж несет всю необходимую информацию. От старой няни Марины зритель узнает, что Астров уже одиннадцать лет в уезде, что был красив, постарел, что стал он водочку пить. Она вспоминает, как любила профессора Серебрякова Сонечкина мать, и сразу очевидным становится холодное равнодушие к мужу Елены Андреевны. Именно она жалеет старого никчемного профессора — объект  ненависти, раздражения, нелюбви… Тревожной ночью, когда профессор мучается от боли и мучает и жену, и дочь, страдает от того, что жизнь обманула (да, да, и его тоже!), только Марина говорит ему НЕЖНО: «Что, батюшка? Больно?… Старые, что малые, хочется, чтобы пожалел кто, а старых-то никому не жалко. (Целует Серебрякова в плечо)».

В сцене, когда профессор излагает свой план продажи имения, няня присутствует, более того, сам профессор подчеркивает ее нужность словами: «И ты, няня, садись». Именно к няне бросается за утешением несчастная Соня после неудачных выстрелов Войницкого. И няня, мудрая и всепрощающая в пьесе, насмешливо-отрешенная в спектакле устами Коноваловой иронически и даже с философским спокойствием изрекает: «Ничего, деточка. Погогочут гусаки — и перестанут… Погогочут — и перестанут…»

  В финале Марина, начавшая пьесу словами, обращенными к Астрову: «Кушай,— ими и заканчивает — кушай», — говорит она Астрову, подавая поднос с рюмкой водки.

И, продолжая вязать чулок (по Чехову), произносит: «Ох, грехи наши…» В спектакле образ няни решен внебытово — ничего она не вяжет, просто взирает на все происходящее, загадочная, как сфинкс и всепонимающая, много видевшая. Не столько принимающая участие в этой трагикомедии жизни, сколько с понимающей усмешкой давно живущего человека, к ней относящейся….

  Роль няни Марины  — сегодняшнее достижение и звездный час старейшей актрисы театра.

По-новому раскрыться, ошеломить на десятом десятке неожиданными актерскими красками, органично вписаться в современнейшее зрелище, уверенно войти в историю театра ХХI века — вы, нынешние, ну-тка!

  Но есть и еще одно важное обстоятельство, связанное с именем Галины Львовны Коноваловой.

Несколько лет назад она написала книгу воспоминаний о себе и о любимом театре. Написала живо и правдиво. Восстановила реалии давно ушедшей жизни 20-х годов прошлого века. Рассказала о ТОМ Вахтанговском. Об особых традициях, которые  увидены глазами юной восторженной молодой актрисы. Об отношении создателей театра к работе. Об особой стати и манерах вахтанговцев. Об их принципах. О фактуре той, ЗАБЫТОЙ УШЕДШЕЙ ЖИЗНИ. О том, как заместитель  директора белоснежным платком проверял, нет ли где пыли, как церемонно здоровались молодые актеры с уже признанными мэтрами. О роскошных вахтанговских мужчинах и о шикарных дамах. И о страшных военных годах, о лишениях того времени, о мужестве кое-как устроенных в Омске актеров, которые выпускали премьеры и играли спектакли в эвакуации. Пронзительный документ, который так нужен  всем нам, запечатлевший живое дыхание ушедшей жизни.

   Не так давно в Доме актера проходил вечер Галины Коноваловой.  Пришли вахтанговцы всех поколений. Юлия Борисова, Людмила Максакова, многие другие. Те, с кем прожито немало десятилетий, те, кто олицетворяет собой Театр Вахтангова. Шутили, пели, вспоминали, пародировали… Вечер был по-вахтанговски искрометен, остроумен, изящен. А руководила всем…, конечно, она сама, давно уже бессменный заведующий труппой театра, яркая актриса, живая история Академического театра имен Евгения Вахтангова -ГАЛИНА ЛЬВОВНА КОНОВАЛОВА. 

  БРАВО!!!!