Мудрец играющий

Наталья Каминская, Новые Известия от 1 октября 2012

Мэтру отечественного театра Юрию Любимову исполнилось 95 лет

В свои 95 Юрий Петрович
Любимов приступает к оперной постановке в Большом театре. В 94 года,
непосредственно после скандала с собственной труппой Театра на Таганке, взялся
за «Бесов» Достоевского в Театре имени Вахтангова, и спектакль вышел
энергичным, ясным, жестким. Конечно, это феномен, и предрасположенность
Любимова к феноменальности имеет давнюю историю.Это он в период расцвета той, легендарной «Таганки» мог войти в свой кабинет и
эффектно забросить на крышу пыльного шкафа томик Станиславского. Это он
позволял в глубокие советские времена звучать на сцене тому, о чем другие не
смели и помыслить. Мог сплотить вокруг своего театра весь цвет оппозиционно
настроенной советской интеллигенции. Мог фрондировать, подстегивать своих
артистов светом фонарика. Мог уже в немолодые годы решиться на отъезд из
страны, а потом на возвращение в нее и в свой театр, который (не сказать
хладнокровно, ибо немалой крови это ему стоило) мог разделить на две автономные
половины. И начать практически заново.Почти одновременно отмечаются юбилеи Юрия Любимова и Олега Ефремова,
мхатовского лидера, который тоже решился на театральный раздел и тоже пытался
строить новое до самого своего последнего часа. Перемены с «Таганкой», как и со
МХАТом, воспринимались тогда событиями национального масштаба. В отличие от
нынешних театральных скандалов это были серьезные, драматичные события большого
общественного значения. Это определялось значимостью главных фигур и мощью
театрального содержания, на которую они были способны. Юрий Петрович, видимо,
не склонен к драматизации в жизни – очень крепкая порода. Зато его вошедшие в
историю таганковские спектакли взрывали общество и драматизмом, и социальной
беспощадностью.Казалось бы, попранный им Станиславский не помешал ему, однако, вырастить на
«Таганке» целую плеяду универсальных актеров высочайшего класса: Алла Демидова,
Зинаида Славина, Владимир Высоцкий, Валерий Золотухин, Леонид Филатов, Вениамин
Смехов, Александр Трофимов, Иван Бортник, Николай Губенко. Его актеры не хуже,
а то и лучше других осуществляли «я в предлагаемых обстоятельствах» и при этом
обладали ярко выраженным собственным «я» поверх всяких обстоятельств. В момент
раздела «Таганки» личностные начала артистов дали о себе знать самым
существенным образом, иначе этот раздел так и остался бы по ведомству очередной
склоки. Любимов привил российскому театру второй половины ХХ века эстетику
Мейерхольда и Брехта, сплавил европейские тенденции с русскими стихиями, а
азартную игру – с мощным гражданским темпераментом.Дважды в одну реку не входят. Он уехал в 1980-е годы из одной страны, а
вернулся в 1990-е в другую и сам к тому времени был уже другим человеком.
«Таганка» эпохи девяностых и нулевых, куда Любимов возвратился, сохранила
форму, однако поменяла суть. Умудренный возрастом и жизнью мастер более не фрондировал,
скорее язвительно философствовал, отчаянные, прямые апелляции к залу сменил
афористичными размышлениями. Но удивительным образом не потерял ни энергии, ни
остроты ума, ни куража, ни уникального чувства тотальной игры.В 2011 году, после событий, достойных того, чтобы называться лишь скандалом, он
расстался со своими нынешними артистами и ушел с «Таганки», завершив, таким
образом, любимовскую эпоху этого театра. Его спектакль «Бесы» вскоре появился
на свет в Театре имени Вахтангова, в том самом, порог которого Любимов не
переступал примерно полвека (здесь он когда-то был одним из ведущих артистов).
Слишком многое закольцевалось в этой постановке. 94-летний режиссер,
славившийся прежде острым политическим мышлением, ставит великий роман Достоевского
в момент, когда Россия находится на новом витке общественного брожения,
протестантства всех мастей и оттенков. Но выбирал он этот материал наверняка и
под впечатлением от недавних постыдных событий в собственном театре, где он
хлопнул дверью, обвинив своих взбунтовавшихся актеров, по существу, в
бесовщине.Седой маэстро по-прежнему сидел на премьере в центре зала со своим знаменитым
фонариком в руках, которым еще на «Таганке» советских времен подстегивал в
артистах бешеный общественный темперамент. Та «Таганка» была для власти и для
обывателей тоже средоточием «бесовщины», гнездом бунтарства, оппозицией и
фрондой. Но «Бесы» поставлены как «концертное исполнение романа», в них
слышится желчный приговор бесовщине всех мастей и оттенков и вместе с тем ощущаются
та гармония и стройность, что присущи только видавшим виды мудрецам.В свои 95 лет легенда отечественного театра Юрий Петрович Любимов, конечно,
выглядит умудренным. Но он мудрец играющий, и это действительно феноменально.