Спецприз для победителей

Марина Тимашева от 17 апреля 2013

В Москве прошла торжественная церемония награждения лауреатов национальной театральной премии «Золотая Маска» 

Нина Чусова и Зиновий Марголин сделали ее лаконичной и элегантной, ничто не отвлекало публику от основного блюда – самого награждения. Джазовый оркестр имени Олега Лундстрема, не считая  вступительного номера, понадобился только для музыкальных «отбивок».  Героический дирижер простоял на ногах все три часа церемонии (антракта не предполагалось).

Отдельная тема – то, как одеваются «вручанты» и «получанты» мужеского пола. Богатые и модные, почти все они одеты в инкубаторские метросексуальные костюмы,  и напоминают таких маленьких чиновников с топорщящимися на задницах мундирах и на журавлиных ножках, какими их представляли  иллюстрации к русским сатирическим романам 19 века. Другая фракция, напротив, демонстративно пренебрегает условностями и выходит на сцену в джинсах и свитерах. И те, и другие выглядят довольно нелепо.

Действо происходило в  МАМТе имени Станиславского и Немировича-Данченко. Здесь  красиво, просторно, не душно, всё очень по-человечески.  Последние годы МАМТ забирал львиную часть  балетных и оперных «масок», а в этот раз получил только главную, за «Сон в летнюю ночь», как за «лучший оперный спектакль».  Из-за него перед премьерой  режиссера обвинили в пропаганде педофилии.  Злосчастный «Сон» уже снят с репертуара (мирно,  по условиям договора), но скандал продолжается, и после церемонии депутат Железняк выступил с теми же обвинениями («Дико, когда Российской театральной премией «Золотая маска» награждается опера «Сон в летнюю ночь», извратившая метастазами педофилии Шекспировское произведение до неузнаваемости режиссером К.Олденом, активно декларирующим свою нетрадиционную сексуальную ориентацию»)

Понять,  за что жюри дало «Маску»  (за истинно художественные достижения или из желания защитить МАМТ) теперь решительно невозможно.  Две оперные «Маски» получил Дмитрий Черняков, автор «Руслана и Людмилы»  Большого театра. Значительной части публики пришлась не по нраву концепция режиссера, на премьере свистели и громко возмущались, критики разделились на страстных поклонников и ярых ненавистников и долгое время поливали друг друга помоями в социальных сетях.

Видимо, чтобы уравновесить «Руслана» со «Сном»,  Чернякову дали вторую «Маску» — как сценографу.  Режиссер такому повороту событий был немало удивлен, как и дирижер Теодор Курентзис , награжденный одной Маской за оперу , а другой — за балет.  Две премии достались также Диане Вишневой (исполнительнице и создательнице спектакля «Диана Вишнева: Диалоги»). Этим решением никого не удивили, хотя многих, наверное, обидели.  Как и двумя наградами театру «Тень» за спектакль «Скорая театральная помощь». Все маленькое помещение дивного кукольного театра давно  можно «обить» «Золотыми Масками», но , как говорят в Одессе, « кто вам считает».

Если говорить о театре-победителе  (по числу наград в номинации «музыкальный театр»), то им стал Пермский театр оперы и балета (три «Маски»), он опередил и Мариинку, и Большой (по две премии), и МАМТ.  У Петербурга в музыкальных номинациях – 7 «Масок», у Москвы – 6, у Перми – 5, у Екатеринбурга – 2, у Новосибирска и Петрозаводска – по одной.  Впрочем, Теодор Курентзис уверял публику в том, что « будущее – не в столичных городах, а на периферии».

Необычным в этом году было то, что все пять наград в «куклах» забрала Москва, причем, две из них достались «Снеговику» театра имени Образцова. В течение долгих лет он вообще отсутствовал на «масочной» карте, так что, результаты 2011-2012 года можно считать настоящим прорывом.

В драме у Москвы и Питера – по четыре «Маски», но  главные призы достались спектаклю «Без названия» Ярославского театра в постановке Евгения Марчелли (большая сцена) и «Антителам» петербургского «Балтийского Дома» — дебюту режиссера Михаила Патласова (малая сцена).  Действие построено на документальном материале (убийство антифашиста Тимура Качаравы в Петербурге), а выполнено собственно театральными средствами.

Ту же работу признали лучшей критики (вручал награду Николай Усков,  и никто не понял, почему это доверили постороннему человеку), а  за роль Платонова «Маски» удостоен Виталий Кищенко. Он обошел в этой номинации  Евгения Миронова и Юрия Яковлева.  Роза Хайруллина  отобрала «Маску» у Галины Коноваловой, Юлии Борисовой, Чулпан Хаматовой и других, не менее именитых и достойных претенденток. За режиссуру наградили Марата Гацалова ( худрук Таллиннского русского театра удостоен «Маски» за «Август. Графство Осейдж»  Новосибирского театра).  Лучшим художником по сумме двух спектаклей («Гедда Габлер» и «Таланты и поклонники») назвали Сергея Бархина.

Два спецприза: Дмитрию Волкострелову и Ксении Перетрухиной  (не за конкретную  «Злую девушку», а как-то непонятно, за что именно, honoris causa) и «Пристани» театра имени Вахтангова – выдающейся работе Римаса Туминаса, Адомаса Яцовскиса (его имя даже не попало в номинацию – чудны дела твои, экспертный совет!), Фаустаса Латенаса и всей бесподобной вахтанговской труппы.

Всем, видимо, пора понять, что «Золотая Маска» — не национальная, а цеховая премия. Жюри получает список номинантов от экспертного совета,  а в него из года в год входят театральные критики определенной эстетической (если это можно так назвать) ориентации.  Они полагают, что театр должен обслуживать их интересы. Их пресыщенные организмы  не воспринимают того, в чем нет хоть какого-то выверта, патологии или — на их жаргоне — «провокации».  Если  заменить этих экспертов другими, с иными представлениями о миссии театра, список номинантов изменится  на 80 процентов.  А если, к тому же,  расформировать их фракцию в составе жюри (где они выступают единым фронтом против разобщенных актеров-режиссеров-художников), то картина русского театра  может ненароком прийти в соответствие с реальностью.  Иное дело, что все это  сложно организовать: одни профессионалы не могут ездить по российской провинции, другие так обижены «Маской», что не хотят с ней сотрудничать. В идеале в экспертный совет должны входить критики с разными взглядами, а в жюри их вообще быть не должно.

Какие бы итоги не подводила из года в год «Маска», зрители прекрасно отличают настоящее от подделки, а вечное от однодневки. На торжественной церемонии зал, разбитый на группы (в одном углу бурно приветствовали один театр, а в другом аплодировали другому), слился в единодушной овации, когда на сцену вышли драгоценные вахтанговцы.

Отдельная тема: появление на сцене «первых сюжетов»  вахтанговской труппы. Все одеты элегантно, модно, с огромным вкусом.  Их речь так красива, что ее хочется слушать всегда. Юлия Борисова, обняв за плечи Галину Коновалову, говорила о старшей коллеге с огромным, искренним  уважением и восхищением. Сама Коновалова могла бы состязаться в мастерстве с лучшими ораторами Афин и Рима. Ее выступление лаконично, энергично, построено по всем законам развития драматического произведения, трагическое и комическое в нем сбалансировано идеально. Приведу ее слова:  «Если бы я получила «Золотую Маску», я бы сказала следующее. При советской власти в таких ситуациях благодарили родителей (за то, что они вырастили такую прелесть) и партию с правительством (за то, что они такую прелесть воспитали). Мои родители давно умерли, а насчет партии и правительства (тут Коновалова подняла руку и недоуменно пошевелила пальцами-МТ) у меня больше недоумения, чем восторга. Поэтому я благодарю Римаса Туминаса и своего возлюбленного,  с которым я – 70 лет, которому я не изменяла, которого не предавала.  Это – великий театр Вахтангова».

Интересно, как зажаты на бесконечных кино и театральных церемониях молодые ведущие, «вручанты и получанты», как они не готовы к импровизации, как не артистичны. А старшие актеры (это в полной мере относится и к Татьяне Дорониной, вышедшей получать «Маску» за вклад  в искусство) совершенно раскрепощены, всегда находят выход из любой ситуации (мало ли накладок бывает на церемониях), обаятельны,  а держатся и говорят так, что им может позавидовать  весь оскароносный американский Олимп.

Зал приветствует  Юлию Борисову,  Галину Коновалову и  Людмилу Максакову стоячей овацией не потому, что они знаменитее или старше остальных лауреатов, а потому что спектакль «Пристань» —  настоящее произведение искусства, он — едва ли не единственный из номинантов – нравится одновременно  профессионалам и обычным зрителям. Его нельзя назвать традиционным, его нельзя признать «авангардным»,  ему не подходят ярлыки. Это просто прекрасный театр.

И вот этот спектакль, который наверняка войдет в историю русского искусства, получил только утешительный спецприз жюри.