«Отелло»

Ирина Алпатова, Театральная афиша от 1 декабря 2013

В этом сезоне Шекспир востребован более других авторов. Это и неудивительно, коль грядет 400-летие со дня рождения великого английского Барда. При этом, учитывая, видимо, всеобщую осведомленность публики о текстовых оригиналах, театры решительно идут на многочисленные эксперименты. Трагедия «Отелло» – один из поводов.

После масштабной и многосмысловой версии Юрия Бутусова в «Сатириконе» вахтанговцы сделали свой шаг, представив кристально ясный и чистый хореографический спектакль Анжелики Холиной. Режиссер-хореограф доверилась автору и предпочла эмоциональность невербальных смыслов, язык тела – словам, чувство – рассудку. На вахтанговской сцене существует черно-белый мир, в центре которого – огромная опрокинутая люстра (сценография Мариуса Яцовскиса). Она может стать на время кораблем, выносящим к нам всех участников действа, может раскачиваться над сценой как маятник судьбы, освободив подмостки для вечной истории любви и предательства.

В роли Отелло на вахтанговской сцене дебютировал Григорий Антипенко, и весьма удачно. Его мавр отнюдь не черен лицом, впрочем и душой тоже. Но в этой сплоченной пластической массе он просто Другой – немного варвар, отчасти дикарь, но куда больше в нем от Простодушного. Он словно бы вылеплен из цельного куска какого-то мавританского камня, ему подчас трудно вписаться в синхронные танцы, но это замечательным образом работает на суть и смысл постановки. Ближе к финалу ему подарен режиссером черный двойник, который и пытается вершить не менее черные дела, на которые сам Отелло просто не способен. И вдруг этот двойник, сняв покровы, окажется Яго (Виктор Добронравов) – классическим злодеем, но не хрестоматийным, а очень живым, нервным, по-своему чувствующим и действующим.

Между ними – хрупкая белоснежная Дездемона (Ольга Лерман), похожая на чайку в вечном легком полете или на тончайший хрустальный сосуд, к которому мощному Отелло (Григорий Антипенко) и прикоснуться-то страшно, ведь эта Дездемона, кажется, может «разбиться» от одного неверного жеста.

В красивейшем зрелище на музыку Джона Адамса и других современных композиторов огромная роль отведена массовым сценам с участием совсем молодых артистов Первой студии Вахтанговского театра. Они, как волны, то погружают нас в морскую пучину, уносящую белый шарф-платок Дездемоны, то преображаются в воинов, то становятся жесткими и неумолимыми богами и богинями судьбы – не скрывают от нас главных героев, но служат им достойным и звучным аккомпанементом.