«Главный признак таланта — когда человек знает, чего хочет» — эта фраза из спектакля « Солнце Ландау», посвященного гениальному физику Льву Ландау, тонко и точно подходит не только выдающемуся ученому, но и невероятно талантливому режиссёру Анатолию Шульеву.
В своих постановках главный режиссёр Театра имени Евгения Вахтангова детально исследует психологические портреты героев и точно передает интонацию времени.   Его театральное видение — особенное — научное с примесью элегии и чувственности . О силе искусства, книг, психологии и созидательной энергии театра Анатолий Федорович рассказал нам в интервью.

Анатолий, поговорим о Ваших премьерах. В начале сезона Вы выпустили «Первую любовь последнего года», расскажите о ней.

В этом сезоне у меня две премьеры. «Первая любовь последнего года» — это история школьников перед войной. В романе «Перекресток» Юрия Слепухина, спектакли по которому до этого момента еще никто ставил, мне понравилась тема взаимоотношений семьи и друзей на сломе эпох. Эти герои живут яркой, насыщенной жизнью, строят планы, мечтают и даже не догадываются, что с ними завтра может случиться. Любопытный творческий ракурс в этом произведении заключается в том, что только на последних страницах романа начинается война. Если говорить об особенностях жанра, то это спектакль-предчувствие.

Еще одна громкая и ожидаемая премьера театрального сезона — Ваша постановка «Блеск и пепел», в которой одно лишь название обещает непростую историю.

Броское название было выбрано мной неслучайно — это метафора со смыслами, которые откроются зрителю после просмотра. В истории семьи ювелира Павла Кутейникова затрагивается много важных тем, и разворачивается она на протяжении нескольких десятилетий, между двух революций. Мы говорим об исследовании природы человеческой души в сложных обстоятельствах. К слову, прототипы героев я нашел совершенно случайно в книжном магазине, когда купил и прочитал интересную биографическую книгу об истории семьи Cartier. Только наша история будет о русской ювелирной династии. Оказывается, ювелиры не просто входили в круги аристократии, но иногда даже знали об аристократах больше, чем они сами. Это трагическая постановка с тонкими психологическими элементами, но
с обнадеживающим финалом. Приглашаю всех на премьеру!

Вам как режиссеру сложно бывает находить общий язык с актерами разных поколений и характеров?

Нужно быть проницательным человеком и хорошим психологом, чтобы чувствовать настроение, природу каждого актера труппы, и в первую очередь даже не как артиста, а как человека, ведь каждый в зависимости от возраста, от момента в его судьбе, находится в определенной жизненной точке. Кого-то давит усталость, у других, напротив, бодрости через край и желание покорить все профессиональные высоты. И когда все находятся в одной компании, нужно подобрать идеальный актерский состав для будущего спектакля, в котором будут гармония и творческий баланс. Мне нравится, когда артист становится в хорошем смысле соавтором постановки — он осмысливает, он задает правильные вопросы, ищет точные способы выражения в той или иной сцене. А задача режиссера как раз в том, чтобы безошибочно сформировать такой творческий ансамбль, с которым ты будешь работать не один год, пока спектакль будет жить на сцене. Я заметил еще одну интересную деталь: если правильно определить роли сточки зрения энергетики артистов, то потом эти же роли начинают воплощаться и уже внутри самого коллектива. Вот такое слияние с образом и есть высшее мастерство.

А было такое, что актеры сами приходили к Вам с идеей будущего спектакля?

Да, и довольно часто. Иногда даже приходят уже с режиссером, и если я вижу потенциал, то предлагаю сделать творческую заявку, и если в течение двух месяцев она остается актуальной, то мы ее ставим. Здесь еще много должно совпасть разных факторов, чтобы получился спектакль — тема, обстоятельства, художественные средства выразительности в виде музыки, сценографии, но самое главное — найдется ли артист в труппе, который сможет сыграть определенную роль. Это совсем не так просто, как кажется на первый взгляд. И я говорю не о внешнем сходстве с персонажем, а о его природе. Для меня театр — это всегда определенная эстетика и энергия. Раньше зрители чаще выбирали комедии, а в последние пять лет предпочитают драму.

Вы как режиссер пытаетесь слышать и чувствовать аудиторию, ее настроение и давать ровно ту энергию, которую ждет зритель?

Мне нравится разговор со зрителем! Я обожаю большой зал, где собираются люди с разными взглядами, и их много. Наверное, это хорошо, что один и тот же спектакль каждый из них понимает по-своему. Через призму творчества мы можем резонировать на разные темы, откликаться в этих сердцах. Мне важно, чтобы спектакль наполнял вдохновением, созидательной энергией. Важно, чтобы не разрушал. Зритель должен уходить из театра наполненный жизненной энергией, а не опустошенный. А что касается жанра драмы, то он как раз и предполагает глубину и объемность мыслей.

Спрошу Вас как человека с богатым воображением — с чем у Вас ассоциируется весна?

Это особенный запах воздуха, пробуждение природы, ускорение жизненного ритма и безумная жажда жить. А еще возле моего дома есть длинная аллея с сиренью, и когда мы с детьми прогуливаемся рядом в момент ее цветения, то всегда ищем ветку с самым большим количеством соцветий. И у Евгения Вахтангова именно сирень была любимым цветком.

Наш журнал о моде и стиле — что, на Ваш взгляд, формирует стиль мужчины?

Я отдаю предпочтение костюмам и черному цвету. Наверное, по этой причине часто обращаюсь к эпохе первой половины ХХ века, тогда была мода невероятной красоты. Мне импонирует теплое, классическое ретро. Но самое главное, чтобы это было органично и естественно.
Естественность — самый красивый стиль.