Шумная летняя премьера в Вахтанговском театре: Анатолий Шульев поставил пьесу Сергея Плотова «Блеск и пепел», им же и инициированную. Время действия — острое, революционное, 1905– 1917 годы. Талантливый ювелир, фабрикант, отец семейства Павел Кутейников (виват! На сцене народный артист России Виктор Сухоруков) и его жена Анна (еще раз виват! Ее играет народная артистка России Ирина Купченко) — родители очень разных и очень любимых сыновей: Михаила (Владимир Гуськов), Арсения (Василий Симонов), Николая (Николай Романовский) и Ивана (Егор Разливанов). Опору ощущают они и в приемном сыне Пете Гущине (Александр Галочкин).

Мир постепенно охватывает пожар революции, но Кутейников верит в красоту и вечность ювелирного искусства и силу семьи. Но огненные сполохи подбираются все ближе, и вот уже линии невосстановимого разлома проходят через их с Анной дом. Кутейников до последнего будет крепко стоять на ногах — вопреки даже крушению веры в прежде незыблемое, и уйдет вслед за Анной, не согнув головы, перенеся предательство и сына, и приемного Пети…

После представления спектакля режиссер Анатолий Шульев рассказывал прессе, что подбор актеров на роли занял у него несколько месяцев. Но кастинг оказался фантастически точным. Это не первый «заход» в Театр Вахтангова Виктора Сухорукова, и представить себе Кутейникова иным теперь невозможно. Виктор Иванович (по пьесе — Павел Анисимович) — крепкий, верткий делец. По сценарию, кстати, супруга не играла в его жизни особой роли, но опытный Сухоруков настоял на том, чтобы его Аннушка стала истинной его половинкой, и угадал: нежность фабриканта к жене усиливает драматичность его образа.

От возможности сыграть с Купченко он был в восторге и с присущим ему юмором рассказывал:

— Я счастлив, что Ирина Петровна стала моей женой — советчицей, единомышленницей, помощницей, опорой…

Анна в исполнении Купченко и правда такова: обожая детей, она все же в первую очередь остается «за мужем», за его плечом. И Сухоруков, и Шульев особое внимание уделили игре молодых артистов.

— Вы о них, о них, о молодых напишите, золотая это молодежь! — повторял Виктор Иванович после спектакля. И справедливо! Молодые на свои плечи в этом спектакле приняли груз неподъемный. Скажем, если в знаменитом «Беге» все образы по булгаковски ювелирно выписаны, то тут дотягивать их пришлось артистам, особенно в рыхловатом первом действии.

Снедаемый страстями и искушениями Михаил страшно оплачивает грех измены, но заставляет задуматься: а не честнее было уйти к любимой, коль уж сердце выбрало ее? Солнечный Иван внутренне, наверное, был бы похож на молодого отца и так же верил в завтра, если бы не жестокий жизненный «переворот». Измененный войной до неузнаваемости, но сохранивший в талантливой душе своей свет Арсений — олицетворение тысяч судеб честных вояк, отдавших родине немало крови. Едва ли не самый сложный, обжигающе-острый образ Николая воплощал на сцене его тезка — Николай Романовский. Полюбив, он примыкает к революционной молодежи и идет за ними в никуда. В любви и желании стать своим находит он оправдание всему: и убийству, и предательству. Но важно, не простят ли его близкие и родные, а простит ли он, заплутавший, сам себя… Куда прямолинейнее образ Пети Гущина, но Александр Галочкин выжимает из него все — ядовитого аспида пригрел на груди Кутейников!

Не прощают такие Гущины ни благородства, ни благодеяний, ни добра. Революция пожирает своих детей, и судьба блистательно сыгранного Романовским Николая предрешена. Но и синий околыш фуражки Пети будто намекает: пройдет немного времени, и Гущин рискует оказаться среди репрессированных первой волны… А на сцене до потолка поднимаются языки безжалостного пламени. Пепла (это, кстати, кличка Николая) от такого пламени будет много. Остывая, он успеет сделать мертвой землю, на которую упадет, а блеск украшений Кутейникова померкнет на фоне событий века. Но все возрождаемо. И люди продолжат жить и даже обретут новое счастье. Чем не мостик к сегодняшнему дню.