В театре Вахтангова на малой Симоновской сцене представили новую сценическую версию пьесы Алексея Арбузова «Таня». Театр Вахтангова не раз обращался к драматургии автора, но «Таню» здесь поставили впервые.

Пьеса была написана автором в 1937 году, переделана им сами под новые требования времени в 1947, долгие годы не сходила со сцен театров страны, однако в постсоветские годы считалась безвозвратно устаревшей. Режиссер Сергей Потапов и руководитель проекта Анатолий Шульев решили придать пьесе новую окраску, более созвучную сегодняшнему дню, прежде всего, уйдя от производственных тем и расставив новые акценты в межличностных отношениях. Главная линия осталась неизменной – становление личности молодой влюбленной женщины, пришедшей к пониманию своего места в жизни через боль и потери. Получилось по-вахтанговски ярко, эмоционально и с элементами гротеска.

Пьеса считается легкой для чтения — так же на одном дыхании смотрится и первый акт, во многом благодаря сценическому движению в постановке хореографа Полины Майоровой, а также великолепной пластике артистов. Много музыки, в этом режиссер следует ремаркам автора: вальс по радио, полечку наигрывает сосед сверху, музыка несётся с улицы из репродуктора… Прекрасно подобранные классические фрагменты звучат в современной аранжировке. У драматурга еще играет на фортепьяно и поет Таня, однако, к сожалению, этого не происходит на сцене. Зато через весь спектакль проходит менуэт Генделя как лейтмотив судьбы героини.

Открытая и не очень удобная сцена с двумя колоннами в середине, стараниями художника по свету Руслана Майорова, превращена в лаконичное и трансформирующееся пространство: предстаёт то московской квартирой, где живут молодожены Таня с Германом, то маленькой съемной комнаткой на окраине Москвы, куда переберется Таня после ухода от мужа. Будет и таежное зимовье, где героиня встретит свою вторую любовь.

А пока из темноты свет выхватывает скромную обстановку квартиры, где молодожены счастливы: стол, кровать, пианино, которое пара взяла на прокат. Они бегают по квартире, дурачатся, танцуют. Таня влюблена, восторженна, и этим напоминает ребенка, её речь полна восклицаний. На дальнейшую непростую судьбу героини намекает лишь её костюм: он черного цвета, свободного, модного ныне кроя. А вот ещё в клетке Семен Семеныч – вороненок, которого Таня всю зиму выхаживает. В этой роли выступает артист среднего поколения театра Артём Пархоменко: образ состарившегося Пьеро, персонажа французской пантомимы — толстый слой грима, заостренные, подчеркнутые краской черты лица, длиннополый не по размеру пиджак и брюки, висящие гармошкой. Роль без слов, только мимика и жесты. По замыслу режиссера персонаж олицетворяет мистического проводника, ведущего героиню по судьбе. Он эмоционален и выразителен, и еще, по видимому, комментирует события, происходящие на сцене, очень переживая и пытаясь что-то сказать, но его никто не слышит, даже Таня, — ведь это всего лишь вороненок, которого она весной выпустит на волю. Символизм понятен в пьесе, но не очень в спектакле. В классическом понимании, у Арбузова Семен Семеныч олицетворяет несвободу Германа, который находится в клетке отношений, тяготящих его чрезмерной любовью жены. Но так или иначе, а выпустив птичку, Семен Семеныча Таня больше не встретит. А у артиста в спектакле еще две роли: в первом акте он доктор, который не может пробиться через танин кордон к её тяжело больному ребенку, во втором Васин – персонаж также странноватый, не от мира сего, со своей, только ему одному понятной жизненной философией.

Берясь за работу режиссер безусловно знал, кому доверит главную роль. Анастасия Жданова — его студентка по театральному училищу имени Щепкина, ей он преподавал сценическую речь и художественное слово, и возможности своей ученицы знал хорошо. Актриса оправдала выбор: красивым, поставленным голосом, и мелодикой речи она буквально завораживала зал в первом акте, подкрепляя попутно и реноме своего учителя. Кстати для актрисы это её первая заглавная роль в театре за все почти 10 лет служения в нём. В пьесе восемь картин, в спектакле чуть меньше, и в каждой из них героиня пребывает в разном состоянии души, что неизменно отражается и в стиле её речи.

От производственной темы, без которой пьеса была не мыслима в эпоху соцреализма, постановщики решили максимально отдалиться. Герман в исполнении Владимира Гуськова, не столько увлеченный своим делом инженер-геолог и талантливый конструктор, сколько приземленный, весьма симпатичный, но обычный молодой мужчина, не злодей конечно, но склонный к адюльтеру, и, в общем-то слабак, потому ему и нужна такая подпорка в жизни как Шаманова.
Самой же Шамановой, героини Полины Кузьминской, постановщики придали черты типичной «разлучницы». Здесь она более не директор Енисеевских приисков, приехавшей в Москву решать важные вопросы производства, а ярко выраженная гламурная особа. Чего стоит только её красное платье на вечеринке, в пол, да еще с глубоким вырезом, и еще она поет в микрофон на стойке, чего по пьесы быть не могло по определению. Кстати, над вокалом актрисе еще не плохо бы поработать. У Арбузова же она привлекает Германа прежде всего как личность, он восхищен её талантом руководителя, цельностью, силой характера, а ещё она орденоносец.

Извечная дилемма любовного треугольника: «уйти или остаться», и «любя не уходят», в спектакле присутствует, но не педалируется, а возможно напрасно. У Арбузова же она занимает не последнее место. «Да разве ж вы любили?», — говорит Дуся Тане и в спектакле, — если любят, то не уходят». Но для бескомпромиссной Тани это не вариант. Её мудрое сердце подсказывает ей единственное верное решение: уйти молча, ни в чем не обвиняя и даже не осуждая Германа. И здесь вся её жертвенность во имя счастья любимого человека. Но разве понять это современному зрителю, а точнее зрительницам: ведь у нас сейчас каждый хочет только для себя лично отхватить кусок счастья, побольше, да еще за счет другого.

Очень органична работа Анастасии Джентилини в роли Дуси – юной семнадцатилетней девушки, приехавшей в Москву из деревни. Героиня актрисы правдива, искренне предана людям, у которых она живет и работает, разумна и любознательна в хорошем смысле слова, стремиться к чему-то большему в жизни.

Во втором акте появляются новые герои, но на сцене динамика действия снижается, можно даже сказать, проседает. В пьесе же, напротив, действия очень много и во втором акте, развивается по нарастающей, хоть и происходит в разных «локациях».

И еще немного критики. Несколько инородным звеном в общем ансамбле кажется Артем Гурин в образе Игнатова, ростом на голову выше своих партнеров по сцене, с внешностью брутального былинного героя, однако в актерском плане явно не дотягивая до них по своей погруженности в роль. Создавалось впечатление, что артист введен в состав совсем недавно и с трудом успел только выучить текст.

Но, как уверил в интервью Сергей Потапов, спектакль ещё в стадии становления, и ему еще предстоит стать тем «совершенным творением», о котором говорится в цитате из сонета Микеланджело Буонарроти, правда по другому поводу, вынесенного автором в качестве эпиграфа к пьесе: «…Так я родился и явился сначала скромной моделью себя самого, чтобы родиться снова более совершенным творением…».